Бен хорошо знал стадион, но в здании был впервые. Лабиринт, серое в сером, бетонные стены, обитые листовым железом ступеньки, бесконечные, тускло освещенные зеленым светом люминесцентных ламп переходы, закругленные по форме здания стены и искажаемая ими, затрудняющая ориентировку перспектива...

Людей навстречу попадалось очень мало. Они казались такими же серыми, как стены, боящимися света, бестелесными... И тем сильнее было изумление Бена, когда он открыл дверь в туалетную комнату: в ней оказалось человек десять, и когда Бен попробовал войти в крайнюю левую кабинку, он увидел, что она занята, но перед ней стоит еще один человек, а за ним другой; да, это была очередь -- не такая идеально прямая, как перед дверью столовой или окошком выдачи, но все равно устойчивая. Люди стояли не вплотную, свободно, один немного правее, _другой левее, и однако каждый знал, за кем он стоит; и еще Бен, когда попытался стать между ними, сразу заметил появившуюся напряженность, гримасы недовольства, перемигиванье... Ему пришлось стать в хвост очереди у входной двери, и, пытаясь спрятаться за отсутствующим выражением лица, он тоже стал ждать...

Он украдкой оглядел стоящих впереди... да, ему неуютно в их обществе. Ничего необычного в облике ожидающих не было и в их поведении тоже, и, однако, чувствовалось, что они пытаются что-то скрыть, что они напряжены и с трудом себя сдерживают: один нервно притоптывает ногой, другой крутит пуговицу на комбинезоне, у третьего дергается веко, еще один покусывает нижнюю губу...

В туалетную комнату вошел человек, растерянно огляделся... Ожидающие изобразили на лицах безразличие, однако все краешком глаза наблюдали за вошедшим, и Бен, невольно последовав их примеру, вдруг понял, что он, хотя не обменялся с людьми в очереди ни единым словом, стал одним из них. И если что-нибудь случится, например ворвутся полицейские и всех арестуют, ему придется проводить с этими людьми день за днем, неделю за неделей, и он не сможет доказать, что он здесь впервые и ничего противозаконного не совершил.

Вошедший привел тем временем в порядок свою одежду и ушел. И наконец открылась дверь левой кабинки, оттуда вышел человек и тут же вошел следующий...

Бен уже стоял почти час, когда наконец дверь перед ним открылась, и он, испытывая крайнюю неловкость, шагнул в крохотную кабинку. Он тщательно запер за собой дверь, помедлил мгновение, а потом, как научил Реке, сунул свою транспортную карточку в щель, которая действительно оказалась прямо над самым полом с левой стороны. И тогда стенка сдвинулась вбок, худая рука схватила замершего в оцепенении Бена и протащила через образовавшийся проход.

Он оказался в узкой и почти пустой каморке со скошенным потолком, явно где-то под трибунами стадиона. Из пяти расположенных в ряд одна возле другой радиевых ламп исходил призрачный свет, благодаря которому фигура, представшая взгляду Бена, показалась ему жуткой.

– - Что нужно?
– - спросил тихо незнакомец. Бен молчал, не зная, что сказать.
– - Ты здесь впервые? Кто тебя послал?

Человек настороженно смотрел на Бена и, что было особенно неприятно, надвинулся на него вплотную. Это был худой, с изможденным лицом старик, одежда висела на нем как на скелете. Глубоко запавшие глаза были полны недоверия.

– - Так говори же, что тебе нужно? Хочешь увидеть яркие картинки, или забыться? Побывать в другом мире? Стать на час дьяволом или богом?
– - Он порылся в груде беспорядочно наваленных коробок, достал ампулу, поднял шприц.
– - Не знаешь, что выбрать? Хочешь, посоветую? Возьми вот это: два часа грез. Не разочаруешься...

– - Кто ты?
– - спросил Бен. Он понял теперь, что тот его боится, хочет избавиться от него как можно скорее.
– - Ты настоящий психолог? Или просто химик, который намешивает в растворы всякую дрянь? Рука старика дрогнула.

– - Ты хочешь разоблачить меня? Ты из полицейского управления?

– - Отвечай!
– - жестко приказал Бен.

– - Тише, ради мира и спокойствия.
– - Теперь старик вел себя заискивающе.
– - Я психолог, получил специальное образование. Мне только снизили категорию -- не по моей вине...

– - Можешь ты разблокировать память? Средство для реактивации у тебя есть? Говори сразу: да или нет?

Старик попятился:

– - Уходи! От таких дел я держусь подальше. Два-три лекарства, две-три взбадривающие таблетки -- от этого вреда никакого. Некоторые в этом нуждаются. Это я даю. Но и только: политика меня не интересует, я не работаю против правительства, не работаю против государства!

Бен шагнул вперед. Сейчас власть олицетворял здесь он, и тот будет ему повиноваться, как научились повиноваться они все -- склоняться перед волей вышестоящего.

– - Не теряй времени! Начинай!

– - У меня нет того, что для этого нужно! Как я могу...

– - У тебя есть все, я уверен!
– - сказал Бен, и теперь в его голосе звучало раздражение.

Он подошел к столу, взял несколько коробочек, вынул несколько ампул, выпустил их из рук...

– - Осторожно!
– - крикнул старик.

– - Ну!..

Поведение старика резко изменилось.
– - Но это очень дорого! От твоей транспортной карточки останется совсем немного!

Бену было все равно. У него остается еще достаточно пунктов от премии, он может приобрести себе новую транспортную карточку. А вообще-то ловко придумано -- получать плату по этим карточкам: ведь их можно где угодно менять на пункты, и без всякой регистрации!

Старик достал из какой-то коробочки ампулу, ввел в нее шприц, стал вбирать прозрачную жидкость... Вливая ему в вену, сказал: