Один из сослуживцев Бена поднял предупреждающе руку, послышались шаги, и все стали торопливо расходиться к пультам, полкам с микрофильмами, фотокопировальным автоматам...

– - Снова небольшое собрание?
– - спросил Воровски.
– - Прошу вас, господа, приступите наконец к работе. Вы же знаете, что за эти дни мы должны управиться со срочным заданием. Я ожидаю от каждого, что он сделает максимум возможного!

Все неохотно разошлись по своим рабочим местам. Снова сошлись вместе они уже в полдень, после первого же звонка на перерыв.

– - Только что сообщили: задержано пятьдесят человек!

Слова эти выпалил вбежавший Франсуа. Он достал из кармана пальто плоский транзисторный приемник и включил его. Послышался голос диктора, читающего успокоительным тоном нечто отнюдь не успокаивающее:

– - ...с десяти часов вечера до шести часов утра появляться на улицах воспрещается... и потому было предложено лиц, пойманных в момент нанесения ими материального ущерба, судить на месте...

– - Вы понимаете, что это значит? Чрезвычайное положение!

– - Харди прав!
– - крикнула Эдвиге, единственная среди программистов женщина.
– - Я это предсказала еще неделю назад!

Харди подошел к окну и сел, подпрыгнув, на подоконник.

– - Крики Кассандры и ее причитания! Только это мы и можем. Сидим каждый на своем месте и радуемся, когда что-то вносит разнообразие в наши серые будни. При этом живем такой же жизнью, как и все. Не так, правда, как бонзы в кожаных креслах: мы вроде маленьких пинчеров, и свою свободу нам приходится защищать -- точно так же, как всем другим рядовым!

– - А что ты можешь предложить? По-твоему, разумно ввязываться в потасовки с "черными шлемами"?

– - "Разумно", "разумно"! А может, иногда лучше послушаться своего внутреннего голоса и посвятить себя чему-то до конца? Без всяких "но" и "если"?

Голоса других попытался заглушить Джонатан. Его положение было особое: он был не только математик, но и психолог. То, что он сказал, прозвучало вполне здраво:

– - Никакого противоречия я тут не вижу. Почему нельзя бороться за что-то важное и при этом оставаться разумным?

– - И что же ты предлагаешь?

– - Кое-что мне в голову приходит, -- ответил Джонатан.
– - Задумайтесь над тем, что послужило поводом для сегодняшних беспорядков.

– - Ты о заторах на вокзале?

– - Что вызвало заторы? Без электронной системы управления их бы не было. Всего лишь один маленький дефект, а последствия огромные. Сегодня это произошло чисто случайно. А нельзя ли немного... помочь случаю? И кто сумеет сделать это лучше, чем специалисты?

Они умолкли, задумались. Потом кто-то сказал одобрительно:

– - Черт возьми, а ведь в этом что-то есть! Они стали обсуждать. Специально обработанные транспортные карточки, неправильно настроенные сигнализаторы... устроить это и в самом деле относительно легко. И они знают, как это сделать. Электронная система довольно чувствительна: небольшие отклонения от стандарта, незаметные надрезы на карточках, стертая намагниченность -- и все остановится. Новые и новые идеи становились предметом обсуждения. Торговые автоматы в универмагах, уличные светофоры, подача воды, энергоснабжение... а ведь еще есть теплоцентрали и кондиционеры, управляемые централизованно, есть средства связи, телефон и видеофон, пневматическая почта и передача изображений по стекловолокну, все управляемые центральным вычислительным устройством... Происходит все это при помощи перфокарт, магнитных карточек, магнитных лент, при помощи систем обработки данных, при помощи программ, -- и задачей их и многих их коллег в этом и других институтах является как раз разработка таких систем. Они поняли вдруг, какие возможности дает положение программистов.

– - Теперь вы понимаете: если мы захотим, рухнет вся система, -продолжал Джонатан.
– - Нужно только быть заодно. Убедить как можно больше других программистов в том, что им не следует беспрекословно выполнять приказы. Вопрос стоит об их свободе. Сперва нас заставили разработать системы банков данных, затем речь пошла о выборочном распространении информации, -- а что это, .если не цензура? И теперь ко всему этому надзор: мы друг за другом должны шпионить! И еще компьютеризация города! Разве это не орудие подавления?

Они заметили, как громко звучат их голоса, и стали говорить тише: в конце концов, они не на избирательном участке, а в зале вычислительного центра, к тому же принадлежащего правительству.

– - Из разговоров с коллегами я знаю, -- сказала Эдвиге, -- что многие из них не хотят выполнять эти приказы. Ведь любой, кто хоть немного соображает, видит, что происходит у него на глазах. Нужно установить с ними связь, вовлечь в общие действия!

– - Эдвиге права, -- сказал Бен.
– - Предлагаю, чтобы каждый искал в кругу своих знакомых таких, кому можно доверять.