Нужно сказать. Хранитель оказался прав — воды там было хоть залейся, даже горячей. Она шла из такой штуки, которая называлась «кран» — для этого нужно было повернуть нашлепку сверху. Удобная вещь, но для нас ее никак не приспособишь… Еще там были такие розовые душистые кирпичики — Диана назвала их «мыло». Если им вымыть голову, сказала она, волосы у меня станут в точности, как у нее самой. Тут уж она приврала — сколько я их ни терла, золотыми они так и не стали.

Диана даже постирала мою парку — забрала ее как-то утром, а вернула перед отъездом. Парка была как новенькая, даже узоры на подоле; а я уж забыла какого они цвета…

Сначала я никого кроме Дианы да еще Улисса и не видела — а когда же спросила, где все остальные, Диана рассеянно ответила, что у остальных и без того дел полно, а двух учителей на одну маленькую девочку вполне достаточно. Однако, полагаю, что если у тех, кто оставался в становище и были какие-то дела, то довольно странные — раз делались они только за стенами Домов. Впрочем, однажды Диана как-то уж особенно придирчиво оглядела меня, заставила причесаться и велела вести себя «прилично». Я так и не поняла, что они под этим подразумевали, но на всякий случай решила поменьше размахивать руками. Диану порой раздражали очень странные вещи.

В общем, я сидела на стуле и старалась не вертеться, а Диана вышла и вернулась еще с одним Звездным Человеком, тоже высоким — не ниже Улисса, но этот был совсем седой. Правда, старым его никто бы назвать не решился — держался он прямо и двигался легко.

— Вот, — сказала Диана, — это и есть наша ученица.

Я на всякий случай встала с табуретки и сказала:

— Здравствуйте.

Он мне не ответил, лишь быстро оглядел меня с головы до ног холодными серыми глазами.

— Вот эта?

Похоже, я ему не понравилась.

Диана вступилась.

— Она способнее, чем кажется.

Я некоторое время была занята тем, что пыталась понять — похвалила она меня? Или наоборот?

— Покажи, что ты умеешь. Выпь, — сказала она. Я умела много чего, но это ее вряд ли интересовало. Как-то я пыталась рассказать ей, как мы делаем всякие плошки из глины, она выслушала, но все больше из вежливости. Зато когда я начинала рассказывать содержание тех Записей, что успела прочесть у Хранителя, ее было за уши не оттащить.

Потому я спросила:

— А что?

Она положила передо мной какую-то Запись — на тонком белом листе, даже страшно в руки взять — и сказала:

— Прочти что-нибудь, ладно? Помнишь, как мы с тобой читали? Ну что ты?

Я шепотом сказала:

— Диана, я не могу.

Она растерялась.

— Это еще почему?

— Я же его не знаю… Это… не хорошо.

— Но мы же с тобой…

Она ничего не понимала. Я отозвала ее в сторонку и сказала, по-прежнему шепотом:

— Хранитель меня сюда отправил с вами, значит с вами можно. А вообще так не делают. Не читают Записи перед человеком, который тебе даже имени своего не сказал.

— Его зовут Лагранж.

— Он сам его должен назвать… А так…

— Что там стряслось? — раздраженно спросил седой. Он посмотрел на часы — такой круглый плоский предмет на запястье. Они все время на него смотрели. Диана говорит, что по нему можно узнать время. Как будто если его измерить, что-то от этого изменится…

— Погоди, Лагранж, сейчас я все улажу.

— У меня через пять минут сеанс связи, — сказал тот, повернулся на каблуках и вышел. Диана побежала за ним. До меня долетали какие-то обрывки разговора, запомнить-то я запомнила, но ничего не поняла. Потом Диана вернулась. Вид у нее был какой-то пришибленный.

— Ну что же ты… — сказала она укоризненно. На следующий день лодка не пришла.

Я так удивилась, что даже ничего не сказала. Побоялась. Ну и в глубине души подумала, что может, оно и к лучшему. Уж очень я уставала там, в Доме Звездных. Неправильно уставала — не телом, а головой. Но, когда она не пришла и на следующий день, я забеспокоилась.

— Ну что ты бродишь, как тень? — сердито спросил Хранитель. — Займись делом, раз уж сидишь в Доме. Вон, этот паршивец до чего хозяйство запустил…

Я виновато сказала:

— Я сделала что-то не то… Они и обиделись. Диана говорила этому… Гранжу, что я слишком… слишком… никому… не кабельна. Это что-то значит?

— Понятия не имею, — сказал Скарабей. — Но, насколько я понял. Звездные — люди вежливые. И если бы они тебя выставили бы (и, кстати, поделом), то извинились бы хотя бы передо мной. Скорее всего, у них нашлись какие-то другие дела. Они же не обещали тебе приезжать за тобой каждый день?

— Нет. Но до сих пор они всегда так и делали.