— Убей меня, — прохрипел он, — ты, дерьмо. Если ты не хочешь убивать безоружного, развяжи меня и попробуй убить тогда!

— Что ж, — Лагранж пожал плечами, — потерпи до лагеря.

Он кивнул Улиссу — что бы они там ни говорили, он все-таки был среди них кем-то вроде старейшины, раз все его слушались. Улисс рывком поднял пленника на ноги и перебросил через борт мобиля — Диана подогнала его вплотную к Закатной скале. Увидев бесшумно подплывающую громаду, тот, молодой, попробовал было вывернуться, но Улисс держал его мертвой хваткой. Я покосилась на второго — он лежал в своих путах молча, спокойно, и, когда его потащили к мобилю, даже не сопротивлялся, но сверлил пришельцев таким взглядом, что я бы на их месте хорошенько подумала, прежде чем прикоснуться к нему хоть пальцем.

Лагранж поблагодарил Кречета за угощение, забрался в мобиль вместе с остальными, и высокие гости отбыли. Кречет проводил уплывающие огни задумчивым взглядом.

— Они очень странные, эти люди, — проговорил он. — И странные у них зароки. Лишить пленников почетной смерти — что же, у них совсем чести нет?

Когда на следующее утро Диана привезла меня в становище Звездных Людей, я обнаружила, что на моем обычном месте сидит один из кочевых — тот, что помоложе. Улисс стоял рядом и вид у него был довольный. Почему-то я почувствовала странный укол обиды — словно у меня, не спросясь, отобрали то, что до сих пор принадлежало только мне. Видно, что-то отразилось у меня на лице, потому что Улисс торопливо сказал:

— Это временно. Потом мы найдем ему другое место.

Я безразлично пожала плечами.

Этот искоса поглядел на меня. Его лицо ничего не выражало, но мне стало не по себе. А Улисс произнес все с тем же доброжелательным видом:

— Познакомьтесь, это Барсук.

Я сказала:

— А как же.

Ни один кочевой сроду не назовет вам своего настоящего имени, даже под пыткой.

— А это — Выпь.

Ну что ты с ними будешь делать!

Тем не менее, я, как положено, вежливо сказала:

— Что ж, теперь ты знаешь. Наверно, магия кочевых тут не действует. У Звездных Людей своя магия.

— Пойди, проводи его, Диана. Может, их тренажер уже оборудовали. И проследи, чтобы их накормили.

Тот поднялся и пошел к выходу — довольно охотно. Я, правда, заметила, что Диана держится позади и в руке у нее какая-то плоская штука, наверняка какое-то их чудное оружие; пришлые, конечно, дураки, но не совсем уж безнадежные.

Улисс все с тем же довольным видом рассматривал цветные столбики на экране.

— Просто поразительные способности, — сказал он, — они все схватывают с потрясающей быстротой.

Я ревниво спросила:

— Лучше, чем я?

Он замялся, похоже, не желая меня обижать.

— Быстрее…

— Ну тогда отпустите меня домой. Вам есть кого учить. Они, небось, и жить будут у вас?

— Да, — согласился он. — Какое-то время.

Он поглядел на меня и сказал:

— Послушай, к тебе это не имеет отношения. Вернее… просто я хотел бы, чтобы вы познакомились получше.

Я холодно спросила:

— Это еще зачем?

— Быть может, если вы найдете общий язык, в конце концов удастся прекратить эти бесконечные набеги, бессмысленные смертоубийства. Это же всем пойдет на пользу — и вам, и им. Когда они обучатся всему и вернутся обратно…

Я поняла, что эти Звездные Люди не в себе. И были не в себе — с самого начала.

А потому терпеливо сказала:

— Улисс, этого нельзя делать. Не знаю, что вы там им наобещали, как уговорили, что они вам пообещали, — да они согласятся на все, дадут какие угодно ответные клятвы — да что там, разделят с вами еду, и все равно не будут считать себя связанными хоть какими-то обязательствами. Это же кочевые! Да вам стоит только отвернуться, как они всадят вам нож в спину. Вы же их смертельно оскорбили — чего вы теперь от них ждете? Он поглядел на меня с укоризной.

— Предрассудки изживать трудно, я понимаю, — сказал он. Похоже, теперь и он полагал, что говорит со слабоумной, — но пройдет время и ты поймешь, что они такие же люди, как и вы. Ничем не хуже вас.

— Как же!

— И они охотно согласились сотрудничать. Они заинтересовались, понимаешь?

— А вы им и поверили! Вот когда вам перережут горло, что вы тогда скажете?

Ничего он тогда уже не скажет, понятное дело, дурак такой.

Мне хотелось плакать.

— Вы что думаете, он вам назвал свое имя? Как бы не так! Он взял чье-то чужое! Украл у кого-то из наших!

Он пожал плечами.

— Не понимаю, какая разница? Что это значит — украл имя? Может, он просто позаимствовал его у какого-то уважаемого человека. Каждый волен называться, как ему хочется.

— Не скажите. Вот, например, мое имя всегда при мне. И ни у кого я его не воровала. Другое дело, когда я войду в возраст, мне дадут еще одно, тайное — его никто не будет знать.

«Только муж и дети знают второе, тайное имя женщины, — подумала я, — но, похоже, у меня никогда не будет ни мужа, ни детей».