— Мы должны все просмотреть не меньше трех раз, — предупредил Райан. — На случай если что-то пропустим.

— Мы тут проторчим неделю! — крикнул Коул, вставая на колени и вытаскивая из-под стола голубую сумочку на атласной бело-голубой ленте. Он открыл ее, заглянул — пусто. Коул уставился на вещицу, посмотрел несколько секунд и крикнул: — Эй, Райан, ты знаешь, чей это стол? Кто за ним сидит?

— Знаю! — крикнул Райан в ответ, устроившись в кресле и методично изучая содержимое верхнего ящика. — У меня где-то записано имя.

— Это мужчина или женщина?

Что-то в голосе Коула заставило Райана внимательно прислушаться. Он оторвал взгляд от бумаг и увидел, что его напарник стоит на коленях, и крикнул:

— Мужчина.

— Из убитых?

— Нет, он болен. Дома лежит.

Коул высунул голову.

— Ну и ну!.. — прошептал он.

— Нашел что-нибудь важное? — крикнул Райан.

— Похоже, — ответил Коул. — А может, и нет. — Он повернулся к Райану: — Ты не знаешь, часто ли тут убирают?

— Это первое, о чем я спросил у Слоуна. Он уверяет, что Маккоркл был просто одержим чистотой и сам лично заглядывал в каждый уголок, в каждую щелку утром и вечером. Мусор в корзинах вчерашний.

— Ты уверен, что во вторник вечером тут убирали?

Райан отложил дела и вышел в зал. Он увидел что-то голубое в руках Коула.

— Уверен. Что это?

— Вероятность.

— Вероятность чего?

Коул улыбнулся:

— Существования свидетеля.

Днем, в день ограбления, между часом и тремя, в банк приходили три женщины. Коул и Райан знали это точно благодаря неимоверной аккуратности в делах Шермана Маккоркла. Как рассказал Райану шериф, Шерман требовал каждую операцию, даже размен доллара, фиксировать вместе с фамилией клиента на бумаге, которая оставалась в ящике кассы. Если потом записанные цифры не совпадали с суммой остатка, кассир обязан был возместить разницу. Маккоркл настаивал, чтобы утренние и дневные квитанции лежали отдельно. Утренние все еще высились тремя аккуратными стопочками на столе Маккоркла. Открытый шкаф возле стола президента был набит документами, свидетельствующими о займах, закладных, отчетах о лишении должников права выкупа заложенного имущества. На каждой бумаге стояла дата.

Господь, вероятно, ценил Шермана Маккоркла за педантичность.

К позднему вечеру маршалы составили наконец список имен. Оказалось, в банке в тот день побывали двадцать девять клиентов, мужчин и женщин: восемнадцать — утром, из них — ни одной дамы. Банк закрылся на ленч до часу, а днем еще одиннадцать человек посетили его, в том числе три женщины. Одна из них потеряла сумочку.

Райан и Коул не торопились с выводами, проявляя сдержанность и осторожность. Неужели у них есть свидетель?.. Они боялись сглазить.

— Нечего прыгать от радости раньше времени, — предупредил Коул.

— Верно. Но у меня такое ощущение…

— У меня тоже, — прошептал Коул. — Однако сумочка могла проваляться под столом несколько дней.

— Надо поговорить с уборщиками. Немедленно! У меня записаны имена и адрес. — Райан принялся перелистывать блокнот. — А, вот… Милдред и Эдвард Стюарты. Они живут на Каррент-стрит. Давай-ка выберемся отсюда на свежий воздух, подышим хоть немного и поговорим с ними.

— Уже половина десятого, — заметил Коул. — Может, они легли спать?

Напомнив Райану о времени, он тем не менее направился к двери. Заперев банк, маршалы пошли на окраину города, к домику Стюартов. Девушка, открывшая дверь, объяснила, что родители каждый вечер убирают банк, церковь и магазин. Маршалы пошли обратно и, проходя мимо магазина, заметили свет. Эдвард открыл дверь сразу же, едва Райан постучал и представился.

Милдред, стоя на коленях, скребла деревянный пол. Увидев незнакомцев, она поднялась, вытирая руки о фартук, — довольно крепкая женщина, как и муж, лет пятидесяти. Глядя на усталые лица и сутулые плечи супругов, Коул подумал, каким тяжелым трудом им приходится зарабатывать на жизнь.

— Видим, вы очень заняты, — начал Райан, — но мы будем вам очень благодарны, если вы ответите на несколько вопросов.

— Рады помочь, чем только сможем, — сказал Эдвард. — Там, у стойки, есть стулья. Если хотите, можете сесть. А пол пока высохнет.

— Мы вас не задержим, — пообещал Райан. — Вы с Милдред убирали банк во вторник вечером?

Эдвард кивнул:

— Да, сэр, убирали. Мы делаем это каждый вечер, кроме воскресенья. Маккоркл платил нам по понедельникам, утром.

— Кто-то хочет занять наше место? — тревожно спросила Милдред. — Мы хорошо работаем.

Они заметили ее беспокойство. Женщина теребила фартук и озабоченно хмурилась.

— Уверен, место останется за вами, — успокоил ее Райан. — Во время уборки в банке вы моете полы или только подметаете?

— И то и другое, — ответила Милдред. — Сперва я как следует подметаю. Потом встаю на четвереньки и промываю каждый дюйм. Обычно я добавляю в воду уксус. Поэтому после мытья дерево блестит. Так ведь, Эдвард?

— Точно, — согласился он.

— Вы передвигаете мебель? — спросил Коул.