— Повезло?

— У тебя был грипп в слабой форме. Могло быть гораздо хуже. Джессику, например, трясло три Дня. Я думала, она умрет.

— Прошлой ночью мне тоже хотелось умереть, — признался он. — Кстати, спасибо за… Ну ты сама знаешь.

— Пожалуйста.

Он вдруг с любопытством поинтересовался:

— А зачем ты переоделась? Наверное, я помял твой наряд? — спросил он и, прежде чем она ответила, добавил: — Между прочим, совершенно напрасно: кроме меня, тебя все равно никто не видит.

— Надо было переодеться.

— Почему?

Грэйс вздохнула:

— Ты меня здорово отделал.

— Грэйс, прости!

— Дэниел, ты ведь не специально, — засмеялась она.

— Проводник тебе, наверное, помогал?.. Девушка решительно замотала головой.

— Я не позволила ему войти в купе. Ведь ты взял с меня обещание никого сюда не впускать. Помнишь?

— Нет, — признался он. — Ничего не помню. А кто же помыл пол?

— Я сама.

Дэниел выглядел совершенно несчастным. Она тут же пожалела, что рассказала ему правду.

— Почему бы нам не поговорить о чем-то другом.

— Например?

— О погоде, — предложила истинная англичанка леди Уинтроп.

— Ты шутишь?..

— Ну, это первое, что пришло в голову. Ты не против, если я открою окно и впущу немного свежего воздуха?

Дэниел встал и открыл окно. Приятный ветерок освежил кожу. Он сел и посмотрел на Грэйс:

— Хочешь чего-нибудь выпить и поесть?

— А ты? Выдержишь, если я у тебя на глазах буду есть?

— Ну давай тогда немного подождем. Не возражаешь?

У Грэйс ни маковой росинки не было во рту со вчерашнего утра, но она кивнула:

— Я подожду.

— Хочешь пить? Я бы выпил воды.

— Тебе нельзя! — командным тоном заявила она.

— Почему?

— Сам знаешь. Снова станет плохо. А у меня нет настроения убирать еще раз.

— Ну, кто из нас сейчас мрачный? — зарычал он как медведь.

Дэниел Райан сейчас и впрямь напоминал медведя: подбородок зарос жесткой щетиной, волосы растрепались, рубашка вылезла из брюк. Но все равно Грэйс он казался очень привлекательным.

Он хотел ее! Она не могла забыть о его волнующем признании и с удовольствием поговорила бы с ним об этом. Конечно, она не посмеет произнести ни слова, пока он в таком раздраженном состоянии. Она сочла за благо подождать, пока ему станет лучше, и потом разобраться, почему его слова потрясли ее и выбили из колеи.

Нет, сейчас неловко упоминать об этом…

— А что касается того, что я вчера сказал… — неожиданно начал Дэниел.

— Что именно?

— Ты знаешь, что… Я хочу тебя. Она сцепила руки на коленях.

— Ничего такого ты не имел в виду. Бред больного.

— Нет, именно это я имел в виду. Я сказал тебе правду.

— Неужели? — прошептала пораженная Грэйс. Видит Бог, она пыталась помочь ему вывернуться, но он не воспользовался ее помощью.

— Да, — сказал он. — Но я, конечно, ничего не собираюсь делать, так что не переживай.

Грэйс от удивления приоткрыла рот. Дэниел понял по ее виду, по загоревшемуся в глазах Грэйс пламени: он снова что-то ляпнул.

— Воспринимай это как комплимент, но не придавай слишком большое значение словам. Потому что я не собираюсь ничего делать, — все-таки повторил он.

— О, это был потрясающий комплимент! Ты заявил, что хочешь меня, и потом всю испачкал.

Дэниел расхохотался:

— Мне правда очень жаль, Грэйс.

— Иди и сунь свою голову в ведро.

— Я тебя разозлил. Никак не думал, что ты способна рассердиться. А ты можешь, верно? У вас крепкий характер под толстым слоем сахара, леди Уинтроп. Интересно, что бы подумал старина Найджел?

— Тебе обязательно надо меня злить?

— Ты все еще хочешь послать телеграмму с согласием выйти замуж за Найджела?

— Тебе обязательно надо меня злить? — снова задала свой вопрос Грэйс.

— А ты обязательно хочешь послать эту телеграмму?

— Будь добр, смени-ка тему разговора! — потребовала Грэйс.

— Охотно. Ты опять хочешь поговорить о погоде?

— Мы о ней еще не говорили. Но я уже не хочу. Я подумала о Джессике и Ребекке. Я очень надеялась увидеть их во время пересадки на поезд. Но ни той, ни другой не было.

— Коулу и Джессике нас не догнать. Они отстают на целый день пути. А Купер и Ребекка уехали вчера.