— Ты сегодня при деньгах, Гас?

Вместо ответа вонючий скелет впечатал монету в прилавок.

— Конечно, — похвастался он. — У меня полно денег. Почти три доллара.

— Откуда? — поинтересовался Харли, наливая Гасу виски.

— Не важно. Так хочешь услыхать, что я видел?

— Хочу.

— Думаю, у нас скоро появятся свеженькие проститутки. Парочку я уже видел, и скажу тебе, Харли, — милашки. Вот уж не знаю, с которой побаловаться. Может, с двумя?

— Ты что, надрался?

— Нет, но собираюсь. Ты ведь мне нальешь? Да я видел, говорю тебе! — упрямствовал он. — При них два типа. — Торопясь утолить нестерпимую жажду, он поднес рюмку ко рту. — Эти парни спрятали их, но я знаю место. Я-то искал Фло. Наша милашка куда-то подевалась, зато увидал других.

— Ты что мелешь, старый козел? Никаких новых проституток нет. Я бы узнал первый. Кто тут хозяин, ну? — Брови Харли угрожающе сошлись на переносице.

— Конечно ты, Харли.

— Вот то-то и оно, — прорычал громила. — Заруби себе на своем переломанном носу: я никого не нанимал.

— Я рассказываю, что видал. Двое прятали парочку красоток в южном ущелье. Может, они хотят начать свой бизнес, объехать тебя, а, Харли?

Жирная рука Харли тяжело шлепнулась на стойку бара.

— Это мы еще поглядим. Теперь, когда нет Фло, я бы не прочь взять свежих. Ты говоришь, с ними два типа?

— Именно, — подтвердил Гас. — Но они болваны: оставили женщин в ущелье, а сами ушли. Одна, должно быть, очень любопытная. Высунула голову, огляделась. Потом другая. Милашки, о-о-о… — он ухмыльнулся, — и оч-чень молодые.

Харли раскипятился. Он готов был немедленно лететь к ущелью и украсть женщин, когда к бару подошел Робертсон. От Гаса так воняло, что бандит остановился в отдалении.

— Расскажи-ка мне, старик, что ты такое видел? — потребовал он, нежно поглаживая рукоятку ножа. — Хочу услышать про женщин все.

Гасу давно не доводилось быть в центре внимания, и он ликовал, вновь повторяя свою историю. Но прежде чем он перешел к детальному описанию обеих женщин, Робертсон подал знак своим сообщникам, и они покинули салун.

Их не было почти три часа, а когда они вернулись, Гас пропал.

Робертсон хотел пойти отыскать его, но приятели отговорили. Они снова уселись за столик в углу обсудить дело.

Через минуту низкие створки дверей отлетели в стороны, и в салун вошел Коул. Харли увидел значок маршала на жилете и потянулся за ружьем под стойку.

— Руки на стойку! — приказал Коул.

Он был невероятно вежлив, хотя на самом деле ему хотелось, едва бармен потянулся за оружием, стереть с его лица наглое выражение. Но теперь он маршал и не вправе поддаваться первому желанию.

— Харли, шериф мне все рассказал о тебе, — заявил Коул. — Считаешь себя хозяином городка. Держишь все под контролем?

— Так и есть, держу. Это мой город.

— Он сказал мне, что ты убил человека.

— Но шериф не может этого доказать, — заявил бармен.

Его лицо мгновенно покраснело от злости.

Четверо за угловым столиком внимательно наблюдали за Коулом. Маршал отлично видел их всех, но заметил он и едва уловимое движение рук Харли.

— Я велел положить руки на стойку. Немедленно! Сила его голоса, подкрепленная угрожающим взглядом, убедила Харли подчиниться приказу. Бармен взвешивал возможные последствия, переводя взгляд с Коула на четверку в углу и обратно. Он словно испытывал Коула, положив одну руку на стойку и выжидая.

— Я и не думал стрелять в вас, — солгал Харли. — Вы представитель закона и все такое. Не нужны мне никакие проблемы. Я только что купил новое зеркало, и я…

Прежде чем Харли успел моргнуть, Коул вынул пистолет и разрядил его в зеркало. Сверкающие осколки осыпали плечи Харли. Бармен, выкрикивая ругательства, положил наконец и вторую руку на стойку.

Кроме четверки в углу, в салуне сидели еще три клиента, которые поспешили убраться восвояси. Коул убедился, что никто из них не вооружен, когда они проходили мимо него. Видимо, возможность схлопотать шальную пулю их не радовала.

— А вам чего у нас надо? — прохрипел Харли.

Коул кивнул в сторону четверки:

— Личное дело.

Самый высокий из банды встал первым:

— Мы вас не знаем, мистер.

— Когда я вас прикончу, узнаете, — пообещал маршал. — А теперь всем четверым встать, спокойно и медленно. Я вас всех, мальчики, поведу в тюрьму.

— У вас нет права арестовывать нас! — запротестовал мужчина со шрамом на щеке. — Мы ничего плохого не сделали.

Внимание Коула было приковано к человеку с ножом:

— Ваше имя Робертсон?

Глаза Робертсона полезли из орбит.

— Ну и что из этого?