– Только не до сотни, – жалобно протянул Тедди. – Это слишком долго.

– Одну партию, – предложил Уолли. – Победитель получает все.

– Ты не против, Касс? Никакого ответа.

– Думаю, она не возражает. Тянем карту, посмотрим, кому сдавать.

Право сдавать досталось Уэйду. Кассандра безжизненно смотрела, как на столе перед нею разлетаются карты. Уэйд сдал по двенадцать карт каждому, вынимая сразу по две. Взяв карты из колоды, Риордан набрал очко за секанс [36] и терц [37] , но Уэйд объявил, что пики удваиваются, и выиграл первый ход. Игра пошла всерьез, оба подсчитывали свои очки вслух после каждой взятки. Через несколько минут партия была окончена.

Риордан выиграл со счетом двадцать восемь к девятнадцати.

Ухмыляясь, как гиена, он принял шумные поздравления своих друзей. Уэйд скрестил руки на груди, с мужественным видом признавая поражение. Риордан выпил за его здоровье. В эту минуту он не имел ничего против своего соперника.

– За тебя, Колин, ты принял это как солдат! Все выпили.

– Ну, Касс, – продолжал Риордан, откинувшись на спинку стула все с той же широкой улыбкой, – давай-ка отправимся в Ланкастер и найдем себе комнату.

Это предложение всеми было встречено с шумным одобрением. Только после этого Кассандра подняла на него взгляд, и Риордан впервые смутно ощутил, что не все идет так, как ему хочется.

– Ну, – повторил он, – что скажешь?

– Что именно означает эта партия в пикет, как по-твоему? – негромко спросила она.

В комнате воцарилась тишина. О, черт, подумал он, до чего же женщины любят все усложнять!

– Разумеется, она означает, что ты теперь моя, – решительно заявил он.

Его поддержал дружный хор одобрительных мужских голосов.

– Понятно. Означает ли это, что моего мнения на сей счет никто не спрашивает?

Эти слова привели его в замешательство. Он туго соображал и никак не мог найти правильный ответ, чтобы ее срезать и поставить на место.

– Полагаю, ты думаешь, что теперь я соглашусь к тебе переехать и жить с тобой, – безжалостно продолжала Кассандра.

– Совершенно верно, это именно то…

– Попробуй сыграть еще одну партию, если не побоишься, – предложила она с грозной улыбкой, словно посылая ему предупреждение. – На этот раз со мной. Если ты выиграешь, я соглашусь стать твоей любовницей.

Он кивнул, хотя на сердце у него скребли кошки. Черт побери, он ведь уже выиграл ее один раз! Так какого лешего ему снова рисковать?

– А если он проиграет? – внезапно спросил вездесущий Тедди.

– Да, что будет, если он проиграет? – эхом отозвался Том Сеймур.

Кассандра опять улыбнулась, и Риордан зябко поежился. Холодок предчувствия змейкой пробежал у него по позвоночнику.

– Если проиграет, он женится на мне.

В столовой воцарилось столь глубокое молчание, что стало слышно, как лакей счищает объедки с тарелки. Все смотрели на Кассандру, словно ожидая, что она сейчас рассмеется и скажет, что пошутила. Когда до присутствующих дошло, что она делает ставку всерьез, Уолли издал восторженный вопль, разрушивший всеобщее напряжение. Все сгрудились вокруг игроков, толкаясь и перебрасываясь шуточками. Кто-то дружески хлопнул Риордана по плечу. Ему наконец удалось закрыть рот и оторвать взгляд от суровых, неумолимо трезвых серых глаз Кассандры. С болезненной гримасой вместо улыбки он потянулся за своим бокалом, обнаружил, что тот пуст, и в состоянии, близком к панике, огляделся вокруг в поисках графина или бутылки. Смеющийся виконт Сент-Обэн наполнил ему бокал до краев, и Риордан опустошил его одним гигантским глотком. То, что не поместилось во рту, потекло у него по подбородку. Он выпил, чтобы промочить перехваченное судорогой горло, но, когда попытался заговорить, изо рта вырвался какой-то жалкий прерывистый скрип:

– Тянем карту.

Он вытащил туза, Кассандра – девятку. Она подсняла, он сдал. Они сидели, повернувшись боком к обеденному столу и лицом друг к другу, почти соприкасаясь коленями. Риордан развернул карты веером и посмотрел на свою сдачу. Его лицо вытянулось. Сплошные семерки и восьмерки. Он взглянул на Кассандру. Она аккуратно и ловко расправила карты. Двигались только ее руки, в остальном ее можно было принять за статую, олицетворяющую хладнокровие. Вот разве что крепко сжатые губы свидетельствовали о том, что речь идет о ставке покрупнее денежной.

Она сбросила три карты и взяла столько же из колоды. Он сделал то же самое, но добился лишь замены семерок и восьмерок на десятки.

– Четыре, – предложила Кассандра, чтобы открыть счет взяток.

– Сколько у тебя всего?

– Сорок одно очко.

– Поровну.

Риордан перевел дух. В первой сдаче ни один из них не набрал очка. Сдали по новой.

– Quatrieme [38] , – объявила Кассандра.

– Мы говорим «кварт», – поправил ее Риордан с внезапно прорвавшимся раздражением. Она невозмутимо пожала плечами:

– Ну хорошо, у меня кварт.

– Ладно, – согласился Риордан.

– И еще старший терц – три туза.

– А вот это уже не так хорошо, – криво усмехнулся он. – У меня четыре десятки и три валета.

Она вновь пожала плечами.

– Я начну с семи.

– А я начну с семнадцати.

Ему стало немного легче, но не надолго. Кассандра выиграла взятку, предъявив старший секанс: червонного туза, короля, даму и валет. После каждой взятки она спокойным, ничего не выражающим голосом, вселявшим в душу Риордана панический страх, объявляла вслух сумму набранных очков. Если ей удастся выиграть семь взяток или больше, она наберет десять! Ей фантастически везло. В следующей сдаче ей опять выпал старший секанс: туз, король, дама и валет бубен. Семь взяток. Десять очков.