Шрифт:
– Неужели ты не можешь попытаться понять, Оливер? Я был…
Куинн повернулся к нему:
– Что я должен понять? Что ты позволил себе потерять голову и забыться настолько, что женился на женщине, которая ничем не лучше…
– Не смей так говорить! – прогремел Риордан, взвиваясь со стула. – Это не правда!
Ему с трудом удалось овладеть собой.
– Ты ошибся насчет Касс, Оливер, и я хочу знать, как это получилось.
Куинн поглядел на него с жалостью.
– Ты болван.
– Нет. Это ты допустил ошибку. Моя жена была невинна, когда я женился на ней.
– Невинна? – Куинн запрокинул голову и деланно расхохотался. – Ты что, видел кровь?
Риордан сделал три шага по направлению к нему и остановился, сжав кулаки. Лицо Куинна неясно маячило перед Ним в черном облаке гнева.
– Ты опять собираешься меня ударить, Филипп? – прорычал Куинн. – У меня еще остался шрам с прошлого раза.
Он оттянул вверх манжету и показал запястье. Риордан отвернулся в мучительном смущении и направился к своему столу. Руки у него тряслись.
Через минуту Куинн заговорил более спокойным тоном.
– Дело сделано. Так или иначе жизнь продолжается. Мне придется позабыть о своих личных переживаниях, хотя я очень разочарован, и сосредоточиться на достижении главной цели, а именно: на разоблачении убийцы.
Каждое его слово резало Риордана, точно лезвие бритвы. Он тяжело опустился в кресло.
– Касс порядочная женщина, Оливер. Дай ей шанс доказать это. Она…
– Ты слышал, что я сказал? Нам надо думать о более важных вещах. Теперь, когда король Людовик [45] арестован, нам…
45
Людовик XVI (1754 – 1793), французский король в 1774 – 1792 гг. Свергнут с престола 10 августа 1792 г. Впоследствии казнен на гильотине.
– Что?
Куинн вскинул на Него удивленный взгляд. Удивление быстро уступило место отвращению.
– Ты хочешь сказать, что не знал об этом?
– Нет, мы были… – Риордан беспомощно развел руками. – Расскажи толком.
– Людовик искал убежища от толпы бунтовщиков в Конвенте. Швейцарские гвардейцы, которые должны бы ди его защищать, получили приказ отойти, многие из них были застрелены в ходе отступления. Якобинцы в Конвенте объявили, что Людовик «смещен со своего поста», вместе с семьей он заключен в Темпль [46] . Питт отозвал нашего посла.
46
Монастырь-крепость, построенный в Париже рыцарями духовного ордена тамплиеров в XII веке. Во времена Великой французской революции служил местом заточения королевской семьи. Разрушен в 1811 г.
– О Господи! Я не думал, что до этого дойдет.
– Арест короля всколыхнул все революционные группировки не только во Франции, но – что еще важнее – и у нас тоже. Настал час испытаний, Филипп. Нам срочно нужны новые данные, и, как мне ни жаль, Уэйд по-прежнему остается нашим лучшим источником.
– У меня есть новости от Уэйда. Он признался Касс в том, что именно он стоял во главе группы заговорщиков, пытавшихся убить короля Георга.
– Это все?
– Нет. Он сказал ей, что они по-прежнему метят в короля и что следующее покушение произойдет в ноябре.
– В ноябре… – Куинн задумчиво уставился в пространство. – В ноябре откроется сессия парламента.
– Вот именно.
– Два месяца. Мы должны все разузнать.
Риордан поднялся на ноги. Он знал, что за этим последует.
– Я не хочу, чтобы она с ним встречалась, Оливер. Куинн ответил ему уничтожающим взглядом.
– Повтори, что ты сказал. Я, должно быть, ослышался.
– Послушай меня. Он пытался сделать ей больно. Как-то раз я тебя спрашивал, все ли у него в порядке по части женщин, и ты сказал «да». Твои сведения неверны, Оливер. И это уже во второй раз. Я больше не позволю ей видеться с ним.
Куинну стоило заметного труда сдержать свое возмущение.
– Ты просто ошалел, Филипп. Мои сведения были точны как в первом случае, так и во втором. Когда-нибудь ты это поймешь, и я надеюсь, что этот день не за горами. Что касается твоих слов о том, что она не должна видеться с Уэйдом, я могу сказать лишь одно: ты лишился рассудка. Мы должны раскрыть его планы, для нас это вопрос жизни и смерти, и тебе это отлично известно. Он явно ей доверяет. У нас нет выбора – мы должны ее использовать, как бы тебе ни было неприятно. Твои чувства больше не имеют значения. На карту поставлено нечто большее. Речь идет о жизни монарха, Филипп.
Он продолжал говорить, но Риордан перестал слушать. Он ничего не мог противопоставить логике Куинна, но при одной мысли о том, что Касс должна вновь встретиться с Уэйдом, к горлу подступала тошнота. Внезапная вспышка озарения помогла ему понять, что Касс значит для него гораздо больше, чем одобрение или неодобрение Оливера. Кроме того, он твердо знал, что она не станет встречаться с Уэйдом против его воли. Он перебил Куинна на середине фразы:
– Хорошо, я не стану ей мешать встречаться с ним. Но решение будет зависеть от нее самой. Мы ее спросим, и она даст ответ. Как она решит, Оливер, так и будет.