– Медвежьим ушком? Что это такое?

– Не знаю, мой президент.

– Узнайте и доложите.

– Слушаюсь!

– Продолжайте.

– На месте склада боеголовок в регионе пять передового базирования образовалось озеро с живописными берегами.

– Живописными берегами? Что за манера выражаться?

– Извините, мой президент, здесь так написано.
– Начальник штаба метнул гневный взгляд на помощника.

– Ладно, что за границей?
– спросил президент.

– Ряд сообщений из южных областей содружества. Полковник Хунзагес вынужден прекратить наступательные операции. Доктор Сале откровенно признает, что не имеет средств для сдерживания партизан. Оба срочно просят оружия.

– Они только и умеют, что просить - оружия, денег, людей...
– Президент посмотрел на советника.
– Можем мы чем-нибудь им помочь? Быстрые части?

– Несут такие же потери. И кроме того - они нужны здесь, - веско сказал советник.

– М-да. А что там у них?
– Президент неопределенно махнул рукой.

Начальник штаба приободрился и протянул руку к помощнику. Пожилой угрюмый генерал передал ему папку.

– Последние данные спутниковой разведки показали, что на месте трехсот шахт баллистических ракет возникли пруды правильной овальной формы...

– И тоже с живописными берегами?

– Такими сведениями мы не располагаем.

– А это не камуфляж?

– Не думаю, мой президент. Впрочем, проверить все равно невозможно снимки были последними.

– Так повторите съемку. Маршал замялся.

– В чем дело?

– Разведывательных спутников больше нет. Они улетели.

– Куда, черт возьми?

– В пространство. Правда, сейчас это не имеет большого значения. Анализ разведданных за последние дни позволяет утверждать, что они несут те же потери в боевой технике, что и мы. Иными словами, паритет не нарушен.

– Вы меня утешили, - сказал президент язвительно. Изобретатель, к тому времени сместившийся к дверям, тихо покинул кабинет.

Президент мельком глянул на дрогнувшую дверь, повернулся к советнику:

– Вот такие дела, старина!

– Дела, дела, - сказал советник.
– Массовая демобилизация создает трудности с рабочими местами. Вчера уволенные в резерв моряки устроили дебош. Какие-то юнцы запрудили дворцовую площадь. Чтобы рассеять толпу, пришлось применить силу. Но...

– Что еще?

– Дубинки принялись колотить самих полицейских, правда, не слишком сильно. Хлопушки со слезоточивым газом взрывались прямо у них в руках. Полицейские плакали.

– Всему есть предел!
– взорвался президент.
– В эти сказки я не поверю.

– Однако персонал категорически отказался пускать дубинки и слезоточивые гранаты в ход.

Президент сцепил длинные пальцы так, что побелели костяшки.

– Увы, похоже, наши бравые военные готовы капитулировать, - сказал он, глядя прямо перед собой.

– Но ведь не мы построили это адское сооружение, - неожиданно и запальчиво заговорил помощник начальника штаба.
– Насколько я помню, мы, военные, были против, и если бы...

Взгляд президента стал ледяным.

– У вас превосходная память, генерал. Но для занимаемого вами поста, кроме памяти, полезно обладать известной широтой мышления. Кто знает, что являет собою бремя государственной власти, тот способен постигнуть и масштабы риска.

– Генералу вредит душный воздух штабных коридоров, - негромко заметил советник, обращаясь к маршалу.
– Инспекционная поездка на одну из приполярных баз, мне кажется, пошла бы ему на пользу.

– Мой президент!
– подал голос из угла кабинета до той поры молчавший молодой полковник.

– Да?
– президент поднял подбородок.

– Мне позвонили из охотничьего клуба, - сказал офицер.
– Оказывается, охотничьи ружья тоже полностью отказали.

– Ах, оставьте, - сказал президент.

– Послушай, старик, - негромко говорил он советнику часом позже, пригубливая любимый ликер, - вот у нас, положим, министр обороны по традиции носит мундир - витые погоны, аксельбанты, ордена. У них же - принципиально в цивильном. Безукоризненный костюм, скромный галстук. Что, они хотят подчеркнуть свою гражданскую суть, свое миролюбие? А у нас, стало быть, обороной заправляют одни солдафоны? Так ведь?

Советник только хмыкнул.

– И как все же мы похожи, - продолжал президент, - мы странно, мистически похожи. Мы смотрим друг на друга, как смотрят в зеркало - чуть косое, в натеках амальгамы, дающее загадочную кривизну отражаемому пространству. Скажи, может пиджак в полоску отразиться в зеркале, ну, скажем, расшитым серебром военным мундиром? Или это моя всего-навсего больная фантазия?

– Может, может, - со смехом сказал советник.

Все уцелевшие огневые средства были нацелены на "Синий купол". Изобретатель, нехотя согласившийся принять помощь ученых - кибернетиков, психологов, лингвистов, - сделал последнюю попытку, увы, безуспешную, установить с ним связь, вразумить машину. Чудовище, давно обеспечившее себе полную автономность, не отвечало на призывы человека.