– Но стенды не тяжелые, просто их неудобно нести, – запротестовала Сэра. – И я не стеклянная.

Нахмурившись, Донна неохотно согласилась:

– Ну ладно. Только пусть это останется между нами, а то мистер Мейсон с меня шкуру спустит. И носи только по одной штуке за раз.

Сэра несла уже третий стенд, когда все произошло. Она стояла наверху лестницы, ожидая, когда Донна поднимется наверх. Затем начала осторожно спускаться, но на четвертой ступеньке внезапно поскользнулась. Сэра закричала, пытаясь удержаться за перила, но было поздно.

Она уже летела вниз, кувырком скатываясь по ступенькам, и ее бесчувственное тело прекратило свое движение лишь на площадке нижнего этажа.

Как Сэра позже узнала, «скорая помощь» прибыла в течение нескольких минут, но она уже начала истекать кровью, и ребенку никак нельзя было помочь.

Она очнулась на узкой кровати в одиночной палате, вся покрытая синяками, с душой, разрывающейся на части. Глаза ее были сухи, плакать она не могла.

Врачи назвали произошедшее «несчастным случаем» и сказали, что тут нет ничьей вины.

Но Сэра знала, кто был виноват, и не могла себя простить. Ведь она хотела этого ребенка и хитростью добилась своего, забыв о желаниях Теда. И теперь она была наказана. Ее сердце рыдало о своем так и не рожденном ребенке.

– Такие вещи случаются, – сказала ей одна из медсестер, пытаясь проявить доброту, – Думаю, как только врач разрешит вам, вы сможете снова попытаться.

– Нет, – сказала Сэра. – На это я не пойду.

Женщина улыбнулась.

– А у вашего мужа может быть другое мнение, дорогая.

– Да, – сказала Сэра. – Уверена, что это так.

И она резко отвернулась лицом к стене. Снотворное, которое ей дали, позволило ей заснуть, а когда она проснулась, то увидела Теда сидящим рядом с кроватью с белым лицом и сухо блестящими глазами.

Он сказал:

– Меня не было в офисе, поэтому меня не сразу нашли.

Он взял ее руку и поднес к своей щеке.

– О, дорогая… – Его голос прервался. – Ты могла умереть.

– Нет, – сказала она. – Умер ребенок. Вместо меня.

– Любовь моя, – сказал он. – Любовь моя, мне так жаль.

– Почему? – Она потрясла головой с почти безумными глазами. – Ты никогда не хотел этого ребенка. Ты знал, что я тебя обманула. Ведь так?

– Да, – сказал он. – Но это уже не имеет значения. Это перестало что-то значить уже давно. Ты должна мне поверить.

– Должна ли? – Она вздохнула. – Теперь это совсем неважно.

– Это важно для меня. – Тед замолчал на секунду. – Ты помнишь, как все случилось?

– Я оступилась на лестнице… Или поскользнулась. Неважно. – Она вытащила свою ладонь из его руки. – Смешно, не правда ли? Ты хотел, чтобы я бросила работу, а я не могла этого сделать. Но если бы я тогда послушала тебя, ребенок был бы сейчас жив.

– Дорогая, не думай об этом.

– Да, – устало сказала она. – В этом нет никакого смысла. Потому что все кончено. – Она замолчала, а затем продолжила:

– Ты скажешь моей семье и Фионе? И попроси их не переживать по этому поводу. Так часто случается с первыми детьми. – Она слабо, почти извиняясь, улыбнулась ему. – И это даже к лучшему.

– О Боже, – сказал он. – Сэра, Сэра!

– Миссис Хант пора спать, а мистер Хант сможет вернуться завтра утром, – сказала вошедшая медсестра.

Тед холодно посмотрел на нее.

– Я хочу остаться с моей женой.

– Нет, – сказала Сэра. – Не стоит. Пожалуйста, уходи. Я… очень устала.

На мгновение ей показалось, что он запротестует. Но он, вздохнув, смирился.

– Хорошо. – И в его голосе была бесконечная усталость. – Если ты хочешь этого…

Она осталась в больнице на несколько дней, ее комната была завалена цветами и нежными посланиями. Ей также предложили обратиться к психотерапевту, но она отказалась.

Мистер Мейсон пришел к ней и сказал, нервно потирая руки, что он осмотрел каждый сантиметр лестницы и так не понял, почему она упала.

Потом приехала Донна.

– Я не могу поверить, – все время твердила она. – Просто не могу. У меня перед глазами все время стоит эта картина. Ты лежишь там, внизу, и не двигаешься. – Она содрогнулась, а потом спросила:

– Ты помнишь, как это случилось?

– Нет, – ответила Сэра. – Я ведь несла стенд?

Что с ним случилось?

– Он испортился, но тебе совсем не стоит по этому поводу переживать. Тебе надо набираться сил.

И Сэра обнаружила, что ей потребуются все ее силы, когда пришло время возвращаться домой. Она сидела на переднем сиденье рядом с Тедом, напряженная и прямая как палка, пока они ехали к дому. Больничная палата стала ее убежищем, но пришло время вернуться в холодный и враждебный мир.