Сюда стекала вода из дюжины тоннелей, и она стояла здесь на уровне трех футов. Францисканец прошел вперед и начал считать их слева.

– Думаю, что восьмой, это то, что нам надо.

Этот тоннель был не более четырех футов высотой, Шавасс задержался у входа и спросил у Лири:

– Вы в порядке?

– В полном, – фыркнула она. – Болота летом пахнут куда хуже.

Они согнулись вдвое и пошли за отцом Шеду, который был уже в нескольких футах впереди. Через несколько мгновений он остановился. Через решетку наверху забрезжил свет в том месте, где короткий тоннель выходил на поверхность.

– Если я прав, то мы находимся в подвале старой аркады на площади, где располагается караульное помещение.

Крутой тоннель был футов пятнадцати длиной, камни сырые и скользкие. Подниматься по ним стало трудно. Священник шел первым, за ним – Лири, а Шавасс был сзади. Он застревал в узком проходе, с трудом продвигаясь вперед. Один раз Лири сорвалась и упала на него сверху. Он поддержал ее, и они продолжали свой путь.

А над ними отец Шеду был уже у выхода, который был закрыт каменной плитой, в которой какой-то мастер вырезал сквозную решетку. Он уперся в нее плечом, и она легко сдвинулась в сторону. Отец Шеду выбрался наружу и повернулся, чтобы подать руку Лири.

Шавасс вылез за ними и оказался в небольшом ветхом подвале, из которого был выход в полуразвалившуюся аркаду, разрушенные колонны которой были устремлены в небо. Трава уже проросла между большими потрескавшимися каменными глыбами.

– По этой аркаде вы пройдете на площадь, – сказал отец Шеду. – Караульное помещение – небольшое здание из кирпича и бетона с плоской крышей. – Он слегка улыбнулся. – Теперь вы предоставлены сами себе. Больше я ничего для вас не могу сделать. Как я уже говорил, мне нельзя играть активную роль в этом деле. – Он обернулся к Лири: – Вы останетесь со мной?

Она упрямо замотала головой.

– Может быть, я тоже сумею чем-нибудь помочь.

– Отец Шеду прав, – сказал Шавасс. – Вы останетесь.

– Если вам нужна моя винтовка, то вам придется взять ее у меня силой. – Она похлопала по прикладу старой винтовки. – Это мое последнее слово.

Шавасс взглянул на священника, а тот тяжело вздохнул.

– У нее железная сила воли, и она так ненавидит красных.

Шавасс сказал Лири:

– Вы можете пройти только до края площади. Будете наблюдать оттуда, как я войду. Если случится что-нибудь плохое, у вас будет достаточно времени, чтобы присоединиться к отцу Шеду и уйти. Так?

И он двинулся через разрушенную аркаду по направлению к площади. И вот он достиг ее. Там было тихо и спокойно. Караульное помещение было пристроено к стене на другой стороне площади, как и говорил отец Шеду, и спереди к нему было трудно подобраться. На дальней стене были двойные ворота, ведущие на наружную площадь. Они были закрыты.

Шавасс обернулся к Лири:

– Стойте здесь. Я обойду вокруг по стене так, чтобы подойти с другой стороны, где нет окон. Если что-нибудь случится, быстро бегите назад, к отцу Шеду.

Она пыталась было протестовать, но он выхватил у нее винтовку и сказал:

– А теперь будьте хорошей девочкой и делайте, что вам говорят.

Он прошел вдоль разрушенной стены до места, где она встречалась с другой, выскочил на открытое пространство и, согнувшись, пробежал к караульному помещению. Он выжидал, ощущая, как рубашка взмокла от пота, а потом рванулся вперед. И как раз в этот момент дверь караульного помещения открылась и кто-то вышел оттуда.

Шавасс услышал голоса. Разговаривали двое мужчин. Один из них рассмеялся. Послышался звук зажигаемой спички. Он оказался в западне и не мог бежать. Если хоть один из них заглянет за угол здания, его неминуемо обнаружат.

Вдруг послышался свежий молодой голос, который звал кого-то.

– Эй, ты, там! Да, ты, ты, здоровая скотина! Иди-ка сюда!

Это была Лири Купи, которая спокойно шла через площадь, засунув руки в карманы. Она наверняка задумала отвлечь внимание охраны, и это ей вполне удалось. Пока солдаты вышли, чтобы перехватить Лири, Шавасс продвинулся вдоль стены караульного помещения.

Они не были даже вооружены, а один из них, вообще голый по пояс, вроде бы собирался помыться. Шавасс бросился вперед и ударил караульного прикладом винтовки сзади в шею. Солдат рухнул с воплем, а другой повернулся к нему. Шавасс сунул ствол винтовки ему в живот. Тот издал странный звук и упал, и приклад обрушился на его череп.

Шавасс двинулся к дверям караульного помещения, Лири с покрасневшим лицом догнала его.

– Там больше никого нет. Они все вышли бы, когда я позвала.

– Будем надеяться, что вы правы.

В первой комнате было тихо. На столе ветром из открытых дверей были разбросаны бумаги. На доске висели ключи. Шавасс быстро прошел вперед и открыл внутреннюю дверь. Там было всего шесть камер. Первые четыре были пусты. Джулио Орсини находился в пятой. Он валялся на скамье, заложив руки за голову.