Электрическая вывеска над входом в отель светилась в ночи, он толкнул дверь и вошел. За конторкой никого не было, никто не дежурил, и он, шагая через две ступеньки, поднялся наверх и повернул в коридор.

Дверь в его комнату была открыта настежь, ее панели были разбиты, а свет внутри все еще горел. Посередине комнаты на полу валялся стул, одеяла были разбросаны по кровати, словно здесь шла борьба. Шавасс так и стоял какое-то мгновение, сразу же подвело живот, а потом он повернулся и поспешил вниз по лестнице.

Пол заметил ногу, торчащую из-за конторки, и когда подошел ближе, услышал слабый стон от боли. Когда он заглянул за конторку, то увидел старого хозяина гостиницы, лежавшего вниз лицом, а на седом затылке видна была кровь.

Когда Шавасс, Орсини и Карло примчались на старом «форде»-пикапе на тот самый причал, там никого не было. Верзила-итальянец выключил мотор, выскочил из машины и бросился к лестнице.

Он обернулся, качая головой:

– Мы понапрасну теряем время, Пол, но уж коли так случилось, давай хотя бы проверим дом. Они спустились по лестнице и прошли через причал к двери. Она открылась без всякого усилия, и Шавасс вошел первым, держа у правого бедра автоматический кольт, который дал ему Орсини.

Дверь в комнату, где Капо беседовал с ним, была неплотно прикрыта, свет из нее освещал темную лестничную площадку. Шавасс ударом ноги распахнул ее и немного подождал, но не последовало никакого ответа. Он быстро вошел, держа кольт наготове.

Водка из разбитой бутылки смешалась с кровью и пропитала пол, а стол по-прежнему лежал на боку. Туман проникал сквозь высаженное окно, Орсини по хрустящим осколкам бутылки прошел к окну и выглянул наружу.

Он обернулся с разочарованным видом:

– Они давно удрали.

– А у меня не было никакого выбора. Что делать?

Итальянец пожал плечами:

– Вернемся в «Тэбу». Может быть, старина Джильберто что-нибудь вспомнит.

– Я не рассчитываю на него, – возразил Шавасс. – Уж очень сильный удар он получил.

– Тогда нам стоит подумать о ком-нибудь еще.

Они вернулись к пикапу, втиснулись в его маленькую кабину, и Карло повел машину к ресторану «Тэбу» сквозь пустынные улицы. Когда машина затормозила и остановилась, Шавасс взглянул на часы. Было уже половина третьего. Он выпрыгнул из машины и пошел за двумя итальянцами к боковой двери.

В баре еще было несколько клиентов, и когда они проходили по проходу, бармен взглянул на них и сказал:

– Рим на проводе. Они ждут.

– Это мой вызов в отдел С-2. – Шавасс сказал Орсини: – Посмотрю, что у них есть сообщить мне про Капо.

– А я еще раз поговорю со стариком Джильберто, – сказал Орсини. – Может быть, сейчас он что-нибудь вспомнит.

Шавасс взял трубку в маленькой комнате за баром. Человек, с которым он говорил, был всего-навсего ночной дежурный офицер. Это был просто клерк, который знал, как отыскать какую-то папку с делом и что там можно найти.

Он не сказал ничего такого о Капо, чего бы Шавасс уже не знал. Невероятно, но все, что сказал тот человек о себе, было правдой. В свое время он был высоким чиновником в албанском министерстве внутренних дел, но был уволен в 1958 году после одной из первых чисток, проведенных Ходжой. Ему разрешили въезд в Италию, как политическому беженцу, и он жил в Таранто, зарабатывая на жизнь как агент по импорту и экспорту. А в 1963 году фирма «Алб-Турист» сделала его своим представителем в Таранто, избрав его в первую очередь из-за албанской национальности. Проведенное в том же году итальянской военной разведкой расследование не обнаружило ничего подозрительно в этом назначении.

Шавасс поблагодарил дежурного офицера. Нет, ничего особенного. Просто он встретился с Капо во время отпуска в Матано и решил проверить его.

На другом конце провода в маленьком офисе в Риме дежурный офицер положил телефонную трубку с задумчивым выражением лица. Почти тут же он снова поднял ее и по специальной линии вызвал бюро главного управления в Лондоне.

Все это могло ничего не значить, но Шавасс был «звездой», и все в организации это знали. И если он хоть как-то был причастен к любому делу и шеф об этом не узнал вовремя, могли полететь головы, а дежурный офицер никак не хотел оказаться в их числе.

Телефон на его столе зазвонил через пять минут, и он сразу же поднял трубку.

– Алло, сэр... да... это так... да, может быть, за этим ничего нет, но я подумал, что вы захотите знать, о чем только что мне звонил из Матано Пол Шавасс...

Старый Джильберто закашлялся, когда коньяк попал ему не в то горло, и хитро улыбнулся Орсини:

– Я, наверное, старею, Джулио. Ничего не слышал. Не могло пройти больше двадцати минут, как Карло привел эту молодую женщину. Сначала я читал журнал, а потом вдруг погас свет. – Он поднял иссохший, искривленный кулак. – Может быть, я и стар, но смог бы выстоять пять минут против этих ублюдков, кто бы они ни были.