В кабине приятно пахло соляркой. Подергивались стрелки приборов.

– Ну, давай, старушка, - шофер похлопал по баранке.
– К вечеру тянет лучше, а почему, не пойму.

– К вечеру кислорода больше, октановое число возрастает, - объяснил Варгин.

Парень посмотрел на него с уважением.

– Смотрю я на тебя и не пойму, вроде говоришь по-нашему, а вроде как не из наших мест.

– Я с Земли.

– С Земли? И бабенка твоя тоже?

– Нет, здешняя.

– То-то я вижу. Ну, да дело ваше. С Земли, говоришь. Тогда у меня к тебе вопрос есть, - шофер искоса посмотрел на Кэтрин.
– А, бог не выдаст, свинья не съест. Попутчик у меня один был. К примеру, скажем, Жук его звали, - шофер на мгновение прервался, будто прислушался к чему-то. Он даже приоткрыл дверцу.
– Вот зараза, третий цилиндр забарахлил. Слышь, было "та-та-та-та", а теперь "та-та-та-та". Ох, хоть бы дотянуть до Санаториума. Да, так вот этот Жук сказал мне, что у вас на Земле вроде как все нормально. И что наши, - он показал наверх, - все врут. Как это он сказал - дезинформируют - насчет опускания почвы и обезвоживания рек и океанов. Все это, говорит, чистая неправда. Да, так и говорит. Отчаянный мужик этот Жук. Правда, со мной не в первый раз так разговаривают. Рожа у меня, что ли, такая? А еще он мне сказал: вот ты, Шарм, - а меня Шармом зовут, - скоро вместо грузов воздух возить будешь. Воздух, в смысле, что ни хрена не будешь возить. А я ему говорю: а на что ж я жить буду? А он говорит: тебе платить будут. Хорошо платить. Ведь будешь возить? А я ему говорю: хоть я и шоферня, а унижаться не стану. Шоферы это самые что ни на есть гордые люди. В шоферы кто идет? Кто начальства над собой не терпит. Так что же, врут про очереди за чистой водой?

– Врут, - ответил Варгин и вспомнил утренний раговор с Гриолами.

Вдали появились городские огни. Позже за кольцевой дорогой у очередного перекрестка Шарм задумчиво изрек:

– Расстроил ты меня очень.

Потом выпытал куда им надо, и довез до самого места.

– Зачем же они врут?
– не унимался Шарм.

– Вот это я и хочу выяснить.

Кэтрин попыталась заплатить шоферу, но Варгин вовремя перехватил ее руку. Шарм сделал вид будто ничего не заметил, и только приостановил Варгина:

– Постой, землянин, - Шарм достал с защитного козырька замусоленный листок бумаги и химический карандаш. Потом послюнявил карандаш и что-то написал.
– Как выяснишь, мне позвони. На, - он протянул бумажку.
– Прощай, землянин.

– Прощай, - ответил тот.

Рефрижератор отошел, обдав дымом двух одинокий людей, оставшихся стоять посреди пустого города.

– Быстро вы с людьми сходитесь, - заметила Кэтрин.

– Рожа у меня такая.

Кэтрин улыбнулась.

– Зачем вы его в заблуждение ввели?

– Заблуждение - это естественный этап в процессе познания. Кстати, где это мы? Кажется, я уже тут был.

– Не кривляйтесь. Пойдемьте, я боюсь одна идти домой.

– О, качественно новый этап. А то я думал, будет как вчера: от ворот поворот, да еще и с почетным экскортом.

Перед дверью произошла заминка. Кэтрин долго вертела ключом, вставляя его то так, то эдак.

– Что, механизм незнакомый?

Варгин взял ключ и не без усилия открыл дверь. Хозяйка провела его в комнату, схватила что-то из шкафа и, извинившись вышла.

Комната представляла собой убежище одинокой, деловой женщины. На столике лежало несколько красочных журналов с разнообразными иллюстрациями последних образцов продукции фирмы Чирога. Этим, собственно говоря, и исчерпывалась вся наличествующая литература. Варгин посмотрел себе под ноги. Башмаки надо бы снять. Он расстегнул туфли и направился в прихожую, где столкнулся с незнакомкой. Это была Кэтрин, но в домашнем халате и с распущенными волосами. "Жаркомба знает, что делает."- подумал он и сказал:

– Я тут чьи-то башмаки нашел. Может, от лазутчиков остались?

Он двинулся вперед, но пройти мимо так и не смог.

* * *

– Я ему говорю, башмаки-то поставьте, а он - нет, это не башмаки, это улики.
– Кэтрин тихо засмеялась.

Варгин подумал: не такой уж и противный этот скрипучий голосок, - и осторожно вынул из-под ее головы затекшую руку.

Кэтрин соскочила с дивана, подбежала к зеркалу и принялась расчесывать волосы.

– Ну, молодежь, - проворчал Варгин, - ни стыда ни совести. Нет, чтобы принести человеку попить. Жаркомба бесстыжая.

Он приподнялся с дивана и поставил ноги на пол.

– Послушай, Жаркомба, где такие диваны паршивые делают? А еще передовой авангард.

Чем вам не угодил диван?

Ужасный диван, болтается, стучит и скрипит как хозяйка.

Они рассмеялись.

– Я сама не знаю, кажется всегда был нормальный.

– Нормальный, нормальный, у вас все не как у людей, - Бубнил Варгин, деловито заглядывая под диван.
– А понятно.

Он поднял вылетевший из-под ножки спрессованный сверток бумаги; аккуратно сложил его и попытался приподнять диван и подсунуть сверток обратно.

– Жаркомба, помоги мне.

Варгин передал сверток и повыше приподнял диван.

– Долго я держать буду?!
– взмолился он и посмотрел вверх. Кэтрин растеряно вертела подкладкой.

– Это он, тот самый пакет, оставленный Ремо.

Действительность намного глубже наших теоретических моделей, - вспомнил Варгин слова шефа, сказанные на одном из ученых советов.

– Чайку бы.

Варгин развернул пакет. Внутри оказалась рукопись, обозначенная странным заглавием: "Метаэкология: некоторые частные решения". Подписано - Ремо Гвалта, Институт Продвинутых Исследований, Санаториум. Варгин прочел абстракт: "Выписана система уравнений эволюции многокомпанентной самоорганизующейся среды. Найдены некоторые стационарные решения. Обсуждаются возможные приложения." Красиво, но не понятно. Варгин полистал рукопись. Да это нахрапом не возьмешь.