К л а в а. Конечно. Как-нибудь переживу.

К о с т я. Пока.

К л а в а. Пока. Не утони там.

Ш у р а (уходя). До чего ж выдающийся супруг! На красоту!

Шура и Костя уходят.

ЯВЛЕНИЕ XIX

Входит директор.

Д и р е к т о р (очень взволнованная). Товарищ Игнатюк, ваш супруг отдыхает?

К л а в а. Нет. Принимает ванну с сосновым экстрактом.

Д и р е к т о р. Как его нервы? Успокоились?

К л а в а. Более или менее. Но все-таки еще очень дергается. Вот что наделала с человеком Арктика.

Д и р е к т о р. Клавдия Васильевна, мне кажется, что тут дело не в Арктике!

К л а в а. Не в Арктике? А в чем же?

Д и р е к т о р. Вы меня простите, но тут, кажется, дело в неудачной семейной жизни.

К л а в а. Ну что вы! Семейная жизнь вполне удачная. Конечно, иногда бывают маленькие недоразумения, но, в общем, это ерунда.

Д и р е к т о р. Вы думаете? Нет, Клавдия Васильевна, к сожалению, это не ерунда. По-моему, ваш супруг чрезвычайно болезненно переживает разрыв с Розой Еремеевной.

К л а в а. Кто это Роза Еремеевна?

Д и р е к т о р. Вы не знаете?

К л а в а. Первый раз слышу.

Д и р е к т о р. Ах, тогда мне не надо было вам говорить! Простите... (Хочет уйти.)

К л а в а. Нет, постойте. Я хочу знать: кто это Роза Еремеевна?

Д и р е к т о р. Умоляю вас, не ставьте меня в щекотливое положение. Не заставляйте меня открывать чужую тайну.

К л а в а (грозно). Кто это Роза Еремеевна?

Д и р е к т о р. Ну, если вы так настаиваете...

К л а в а. Да, я настаиваю. Сейчас же говорите, кто это Роза Еремеевна!

Д и р е к т о р. Его супруга.

К л а в а. Кого супруга?

Д и р е к т о р. Супруга вашего мужа.

К л а в а. Что?!

Д и р е к т о р. То есть, так сказать, первая супруга вашего супруга.

К л а в а. Что вы! Что вы! У него никогда не было никакой другой супруги. Я наверное знаю. Он мне никогда не говорил.

Д и р е к т о р. Значит, скрывал.

К л а в а. Не может быть!

Д и р е к т о р. К сожалению, это абсолютный факт. У человека две жены. И эта двойственность, очевидно, сильно влияет на его психику. Кроме того, он страдает без детей.

К л а в а. Без каких детей?

Д и р е к т о р. Гм... Странно... Мне кажется, это ясно: без своих детей.

К л а в а. Разве есть дети?

Д и р е к т о р. Ну да. Конечно.

К л а в а. Что вы говорите!

Д и р е к т о р. В том-то и дело. Их от него оторвали. Вы понимаете? Тут никакие нервы не выдержат. Родного отца оторвали от родных детей.

К л а в а. Господи!.. И много детей?

Д и р е к т о р. Масса. То есть, во всяком случае, не двое и не трое, а больше.

К л а в а. Вы это наверное знаете?

Д и р е к т о р. Ну как же! Только что, буквально пять минут тому назад, у меня были тяжелые объяснения с этой женщиной, с Розой Еремеевной, с женой вашего мужа.

К л а в а. Она здесь?

Д и р е к т о р. Ну да. В том-то и дело. Она только что приехала. Она, оказывается, тоже ничего не знала. Это для нее полнейшая неожиданность. Вы представляете? Она в таком состоянии, что я просто не знаю, чем все это кончится. Я пришла специально предупредить вашего супруга.

К л а в а. Не надо. Я сама с ним буду говорить. Я сама.

Д и р е к т о р. Но вы, кажется, сильно взволнованы?

К л а в а. Это ничего. Я соберусь.

Д и р е к т о р. Так что вы понимаете, что тут дело далеко не в Арктике. Дело в личных душевных переживаниях. Бедненькая!

К л а в а. Только, ради бога, не жалейте меня. Это мне хуже всего на свете, когда меня жалеют.

Д и р е к т о р. Я вам советую говорить с ним твердо и определенно. Или - или. Во-первых, вы ему скажите...

К л а в а (перебивая ее). Он сам должен мне все сказать.

Д и р е к т о р. Клавдия Васильевна, вы не знаете мужчин. А я, увы, знаю. Он вам первый ничего не скажет.

К л а в а. Скажет. Не может не сказать. Если у него есть хоть какое-нибудь чувство, должен сказать.

Д и р е к т о р. Сильно сомневаюсь.

К л а в а. Я вас очень прошу - идите. Мне сейчас очень трудно с вами разговаривать. Извините. Мне надо собраться.

Д и р е к т о р. Уверяю вас, что я не имела понятия, что вы ничего не знаете.