лихорадочно часто бить без счету. Все остолбенели.

ЯВЛЕНИЕ XXVII

Дверь часов отворяется, и, почти задушенный какими-то

цепями и гирями, появляется Миусов.

З а й ц е в. А, вы здесь!

М и у с о в. Послушайте...

З а й ц е в. Пишите!

М и у с о в. Ради бога, профессор...

З а й ц е в. Пишите, у меня нет времени. Меня ведут в милицию.

М и у с о в. Писать?

З а й ц е в. Да, пишите.

М и у с о в. Хорошо, профессор, я напишу все, что вы хотите. Что писать?

З а й ц е в. Всего два слова. Вот здесь: "Выдать. Миусов".

М и у с о в. Выдать?

З а й ц е в. Да. Высококачественную белую эмалевую краску.

М и у с о в. Простите, я не совсем... Вы профессор Дудкин?

З а й ц е в. Что вы! Напротив. Я Зайцев. Я вас ловлю целый день и не могу поймать. Но теперь, слава богу, все в порядке.

М и у с о в. Позвольте, значит, вы не Дудкин?

З а й ц е в. Нет, нет! Я Зайцев, агент по снабжению детских домов и яслей инвентарем и ремонтными материалами. Пятнадцатого мы должны открыть во что бы то ни стало ясли в Кошатниковом переулке, все уже есть, но не хватает только высококачественной белой эмалевой краски для маленьких детских кроваточек, тумбочек, вешалочек, стульчиков. Необходима ваша подпись. Все уже согласовано.

М и у с о в. Ах да, я знаю. Как же, в Кошатниковом. Мне докладывали. Так, прекрасно! Сейчас я вам подпишу.

З а й ц е в. Я вас очень прошу. Вот здесь. Извините, что я потревожил вас в воскресенье.

М и у с о в. О, пожалуйста, пожалуйста. Конечно, какие могут быть разговоры, когда дело касается детей. (Берет карандаш.)

З а й ц е в. Мерси. Вот тут.

М и у с о в. А то, представьте себе, мне почему-то показалось, что вы профессор Дудкин.

З а й ц е в. Какой же я Дудкин! Разве я похож на Дудкина? Я не Дудкин, а Зайцев.

Д у д к и н. Это я Дудкин.

М и у с о в. Вы Дудкин? (Со слабым стоном теряет сознание.)

З а й ц е в. Ох, что вы наделали! Товарищ Миусов! Товарищ Миусов! Очнитесь! Придите в себя! Надо же подписать бумажку! Не слышит. Какое несчастье!

К л а в а (суетится). Вот неприятность! До чего же здесь, в этих "Сыроежках", все нервные! Товарищ Миусов! Придите в себя! Откройте глаза... Хоть на минуточку! Положите резолюцию и тогда можете обратно потерять сознание.

Все стараются привести в сознание Миусова.

Д и р е к т о р. Я сейчас сойду с ума.

В р а ч. Подождите, я сейчас дам ему понюхать нашатырного спирта.

З а й ц е в. Сделайте ему общий кварц.

К л а в а. Трите ему уши. Трите ему уши. Костя, три ему уши.

К о с т я. Сейчас.

М и у с о в (приходит в себя). А? Что со мной? Где я?

Д и р е к т о р. Не беспокойтесь. У нас, в доме отдыха "Сыроежки".

М и у с о в. Кажется, я немножко... Слушайте, я, кажется, сидел в каких-то часах? (В ужасе видит Дудкина.) Дудкин!

Д у д к и н (ласково). Ну да, я Дудкин. Почему это вас так волнует?

М и у с о в. Вы меня хотите убить? Вам, наверное, Зоя Валентиновна наговорила ужасные вещи. Но, ей-богу, все это неправда.

Д у д к и н (шепотом). Голубчик! Конечно, неправда. Ей абсолютно нельзя верить. Успокойтесь. У меня долголетний опыт. Зоя Валентиновна - это, знаете, такая дама...

Д у д к и н а (подозрительно). Что ты такое говоришь?

Д у д к и н. Кошечка, я ничего не говорю. Я только говорю, что ты женщина хорошая, добрая, очаровательная, но с этим самым... (Он делает неопределенные движения пальцами.) Но с большими фантазиями. У нее романтический характер.

М и у с о в. Спасибо вам, спасибо. (Крепко жмет руку Дудкину.)

Д у д к и н. Но за что.

З а й ц е в. Товарищ Миусов, подпишите.

М и у с о в. Подписать? Что подписать?

К л а в а (вырывает у Зайцева бумагу). Я больше не могу. Дайте сюда. Вы не умеете. (Миусову.) Пишите. Ну!

М и у с о в. Где?

К л а в а. Здесь.

М и у с о в. Что?

К л а в а. "Выдать. Миусов".

М и у с о в. С большим удовольствием.

К л а в а. Тише. Тсс!

Все напряженно ждут, восклицая: "Тсс!"

М и у с о в (подписывая). Прошу вас.

К л а в а. "Выдать. Миусов". Ура! (Зайцеву.) Получите.

З а й ц е в. Ух-хх! Слава тебе, господи! Наконец! Вы золото! У вас первоклассное сердце! "Выдать. Миусов". (Приплясывает.) Роза, это счастливейшая минута в моей жизни!

К о с т я (Клаве). Ты на меня не сердишься?

К л а в а. А ты на меня?

К о с т я. Ну, Клавдюшечка, теперь нам уже, надеюсь, ничто не помешает.