Бессмертный негромко рассмеялся.

— Чудный парадокс. Нет, он не знает. Он вкладывает огромную энергию, стараясь дискредитировать нас так, чтобы никто больше не верил Харкерам. Хотел бы я видеть его лицо, когда он поймет, что его собственное имя уничтожено.

— Уничтожено?

— Не так категорично. Мы можем снова завоевать авторитет. Согласен, у нас могут быть ошибки — я начинаю думать, что такой ошибкой было сопротивление колонизации, например, но наши долговременные мотивы всегда остаются надежными, и я думаю, все сознают это. Пока я склонен просто смотреть и ждать. Сейчас колонии будут иметь успех. Хотя мне и не нравится эта мысль, но сейчас нам придется действовать заодно с Ридом.

Кедра хотела положить карту на место, но потом остановилась, посмотрела на нее с легкой улыбкой. Продолжая разглядывать рисунок, она сказала:

— На некоторое время — да. Он плохой человек, Захария. Но пока он не достиг вершины, он будет идти своим путем. И они сделают свое дело лучше, чем кто-либо из нас. Руководствуясь самыми хорошими мотивами, он совершит героические поступки, чтобы основать под собой прочную пирамиду, что-то такое, что он смог бы использовать, как базу для своей власти. Он создает основание для хорошо действующей социальной системы. Но только основание. Дальше он идти не может, у него нет созидательной концепции. Нам придется остановить его.

— Да, но как это сделать?

— Придется использовать его методы. Воспользоваться его слабостью, обратив сильные стороны против него самого. Искушать его чем-то, раздражать, а затем… — она улыбнулась и щелкнула по карте длинным изящным ногтем.

Захария ждал.

— У меня еще нет четкого плана, — сказала Кедра, — он еще только зародился. Надо подождать, подумать… Возможно, использовать оружие, против которого он беззащитен.

— Что же это за оружие?

Она подняла золоченую бровь и взглянула на него сквозь золотую завесу ресниц, улыбаясь своей загадочной египетской улыбкой, больше похожей на гримасу боли. Золотые брови придавали ее лицу сходство с маской. Она снова щелкнула по карте. Даже хорошо знавший ее Захария не мог вообразить, какие картины проходят сейчас перед ее полузакрытыми глазами, — он никогда еще не видел у нее такого выражения.

Он молча взглянул на карту, на этот раз — десятку мечей. На ней был изображен серый невыразительный берег и темное закатное небо, на фоне которого четко вырисовывались рукоятки десяти мечей, насквозь пронзавших мертвое человеческое тело.

Наступил день, когда колония Плимут получила полный набор добровольцев. Сэм ждал этого дня с нетерпением. Он предпочитал сразу браться за решение задачи, в прошлом его враги слишком часто оказывались изворотливыми. Ему придется произнести речь, и он должен сказать то, чего от него с нетерпением ждут тысячи искателей бессмертия.

— Вы — специально подобранная группа. Все вы тщательно изучены, все прошли основные тесты. А они были тяжелыми. Нам нужны самые здоровые, умные, сильные жители башен, достойные бессмертия.

Он помолчал, переводя взгляд с экрана на экран.

— Не каждый может получить бессмертие…

После определенного срока биологической жизни начинается старение — у одних раньше, у других позже. Мы еще не знаем, что вызывает старение, хотя уже знаем, как остановить его. Может быть, старость — это просто вирус. Рано или поздно мы узнаем такие средства, которые останавливают старение. Но они редко действуют после сорока лет, когда равновесие уже сильно нарушено в сторону старости.

Он снова оглядел экраны. Эти ожидавшие тысячи людей представляли скрытую опасность. Он держал в руках гранату, и ее придется держать до последней возможности.

— Вы все проверены на физическую и психологическую выносливость. Вы — цвет башен. Вы первыми получите бессмертие. Позже его получат и остальные, но вы — авангард. Вы сделаете бессмертие возможным для остальных, и они получат его, а вы будете наслаждаться плодами своего труда. Но труд предстоит тяжелый. Вам придется прожить на поверхности несколько лет.

Пять лет, подумал он. Может быть, и больше. Но пять лет — это максимум, который он может позволить себе.

Проверка тысяч — позже это будут миллионы — представляет собой тяжелую работу, если только на помощь Сэму не придет техника. Бюро жизненной статистики хранили разнообразные данные о населении, включающие информацию по психологии, наследственности, вероятной продолжительности жизни — очень важные данные — и о патологических наклонностях. Сэму нужны были крепкие и сообразительные мужчины и женщины. Но был один, самый важный, фактор. И от него зависел успех всего плана.