Сэму вдруг показалось, что Хейл может оказаться твердым орешком. Благоразумнее сменить тему. Сэм узнал то, что хотел узнать, цель его приезда была достигнута.

— Относительно Харкеров, — сказал он, — на этот раз, я думаю, будет лучше поддерживать с ними связь. В таком случае у нас будет больше возможностей следить за ними. Как раз сейчас они, по моим расчетам, не могут противостоять нам. Они знают, что если нам будет сопутствовать успех, то именно здесь, в колонии Плимут. Если же нас постигнет неудача, то другой попытки не будет.

— Вы правы. Я верю, что все бессмертные теперь понимают это.

— Тогда они должны будут действовать с нами вместе. И мне кажется, первый шаг навстречу должны сделать мы.

— Кто это «мы»? Сэм колебался.

— Я сам не могу этого сделать, — сказал он с внезапной откровенностью. — Захария Харкер и я… мы не выносим друг друга. Когда я вижу его, мне хочется его ударить. Вы лучший дипломат, чем я. Вы — бессмертный. Вы давно знаете их всех. Сделайте это, а, Хейл?

Хейл уклончиво сказал:

— Вы тоже бессмертный, Рид.

— Может быть. Я предполагаю, что да. Но не в том смысле. Когда у меня будет время для расследования, я займусь этим. Сейчас это неважно. Вы пойдете?

Хейл молчал, обдумывая ответ, и в это время передатчик в его руках зажужжал. Он вложил прибор в ухо, обрадовавшись помехе.

Некоторое время он слушал, глядя на отдаленные джунгли, где там и тут были видны раскачивающиеся верхушки деревьев — действовала невидимая дробилка.

— Возьмите бинокль, — сказал он Сэму. — Смотрите влево. Там есть просека, они наткнулись на паутину сирены.

Заинтересованный Сэм повиновался.

Бинокль, казалось, подбросил джунгли вверх и вперед. Дробилка разделила остров на четыре части, прорубив четыре широкие полосы, между которыми по-прежнему стояли клинообразные участки джунглей, брызгая ядовитым соком, как брильянтовой росой. Ближайший участок джунглей был почти уничтожен, и Сэм сквозь него видел отдельный клин, где дробилка методично продвигалась вперед, круша деревья.

Это была чудовищная машина, покрытая тяжелой броней, ровно и неумолимо двигавшаяся на гусеницах, такая неуместная в диких джунглях. Гигантские ящеры венерианской поверхности двигались так же быстро и хищно, пробираясь меж деревьев, не менее могущественных, чем это чудовище, явившееся уничтожить их.

Лианы цеплялись за машину, петлями и узлами свисали с ее боков. Некоторые все еще слабо извивались, пытаясь всадить в металл свои похожие на клыки шипы.

Сэм слышал отдаленный гул и грохот дробилки, пробивавшей себе дорогу. Треск ломающихся деревьев стоял в воздухе. Слышались крики людей, в них чувствовалось возбуждение.

Затем глаза Сэма уловили разноцветный всплеск перед дробилкой, и на мгновение ему показалось, что все его чувства перестали действовать. Он не слышал звуков далекой сцены внизу, не чувствовал бинокля, прижатого к лицу, не ощущал тяжелого неприятного запаха атмосферы, к которой никак не мог привыкнуть. Осталось только ощущение цветного пятна, сверкавшего прямо перед лицом, потом оно поблекло и вспыхнуло другим цветом, более изысканным, чем первый.

Сэм стоял неподвижно, наблюдая, как эти два цвета сливались вместе и составляли новый цвет — третий, тот закрывал окружающее пространство бледными полосами, и полосы эти медленно, гипнотически передвигались. При виде этого Сэм ощутил почти физическую боль. Он резко опустил бинокль и вопросительно взглянул на Хейла. Вольный товарищ растерянно улыбался, на его лице был написан экстатический восторг.

— Вы сильный человек, — сказал он, с трудом приходя в себя. — Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро вырвался из завораживающего плена сирены. Вы — плохой объект для гипноза.

— Да, — мрачно сказал Сэм. — Уже пробовал. Но что это за штука там, внизу?

— Отдаленный родич "плаща счастья". Как вам известно, "плащ счастья" — это подводное существо, которое может вступать в невроконтакт с жертвой и поедать ее живьем. При этом жертва не стремится избежать своей участи, она разделяет удовольствие с плащом. Сирена действует также, это наземный вариант. Смотрите!

Сэм стал смотреть снова. На этот раз он тщательно подкрутил окуляры и увидел сирену совсем близко. Он снова испытал оцепенение и сначала не мог разобрать ничего, кроме цвета.

Но вот он напряг волю, высвобождаясь из-под власти гипноза, и взглянул на сирену как бы со стороны. Он увидел гигантскую паутину, какую только можно было представить себе в условиях джунглей. Паутина протянулась между двумя деревьями на небольшой поляне, прикрепившись прочными нитями к ветвям. В центре ее находилось туловище, чуть вибрировавшее, посылавшее волны цвета, вызывавшие нервную дрожь.