– Странно, что твое начальство так торопится. Вон прошлая инспекция работала чуть не полгода.

Еще бы не странно, - подумал я, отводя глаза. Еще бы не странно. Побывать на Кабенге и вернуться. Любой ценой. Хорошее задание, и всего шесть суток на его выполнение. И я не имею права никого и ни о чем предупредить. Зигмунд мог бы сказать мне, что этим займутся другие. Но он не стал меня обманывать, я не нуждаюсь в том, чтобы меня так обманывали. Этим, может быть, займутся другие. Если я успешно выполню свое задание. И если у тех, кто работает на Кабенге еще останется время.

– Ты должен мне помочь, - сказал я, глядя в сторону.

– Ты думаешь, я знаю больше, чем вы в Академии? Да я же просто мечтаю о том, чтобы мне была доступна вся ваша информация о Кабенге! Пойми, это же абсурд, когда я здесь вынужден лететь на Туруу, чтобы узнать, на каком основании Петров распорядился начать бурение новой скважины! Я, начальник базы, узнаю чуть не обо всем самым последним! А ты хочешь, чтобы я тебе в чем-то еще помог. Мне бы кто помог понять, почему они угробили уже двенадцать скважин, и теперь еще требуют от меня пять новых робот-буров.

Величайшее из прозрений - вдруг осознать степень своего незнания. Но я, наверное, ничем себя не выдал. Я сидел и молчал, и он, наконец, сказал - уже более спокойным голосом:

– Хорошо, говори, что тебе нужно. Я помогу. Всем, чем только сумею. Но не рассчитывай на то, что у меня большие возможности.

– Твои возможности тут ни при чем, - сказал я, по-прежнему не глядя на него.
– Мне другое важно. Мне нужно знать, где, по твоему мнению, самое слабое звено проекта? Из-за чего все может сорваться? Из-за задержки с Резервуаром? Из-за химиков? Или еще по какой причине?

– Самое слабое звено?
– он усмехнулся, потом, немного подумав, сказал: - Самое слабое звено здесь я, Алексей. Но тебя же не удовлетворит такой ответ.

– Это было бы слишком просто.

– Ну а если не слишком просто...
– он долго смотрел на меня, как бы раздумывая, стоит ли говорить.
– Если не слишком просто, то тебе следует лететь на Каланд.

Кто-то сильно ударил меня в спину, и я полетел на дно кабины. Вездеход резко повернул, ударился обо что-то и встал. Совсем рядом послышались какие-то повизгивания, и почти тут-же - потрескивание разрядников в излучателях. Через секунду я уже приподнялся на руках и готов был вскочить, но чей-то, кажется Валента, резкий выкрик "Лежать!" остановил меня. Что-то сильно ударило снаружи в борт вездехода, потом послышалось еще несколько ударов послабее, а потом где-то совсем рядом загрохотал камнепад. Я перевернулся на спину и сел.

Валент, едва высовываясь над бортом, палил куда-то вверх из излучателя. У него под ногами сидел Крис. Он раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками, и монотонно мычал. Из-под пальцев у него сочилась кровь. Излучатель со снятым предохранителем лежал у него на коленях. Дальше, у заднего борта, стояла, широко расставив ноги, Берта и тоже палила куда-то вверх, в направлении склона, который только что был слева от вездехода. Я обернулся - Рашида за рулем не было, дверь кабины была раскрыта. Потом потянулся вперед, взял излучатель с колен Криса и осторожно высунулся над бортом рядом с Валентом. Но к тому моменту все уже закончилось.

– Финита, - сказал Валент, мельком взглянул на меня, потом повернулся к Берте.
– Перестань палить, дура. Лучше помоги Крису.

Она опустила излучатель, повернулась к нам и огрызнулась:

– Сам выбирал дорогу, умник. Проско-очим, - издевательским тоном передразнила она его, потом, заметив Криса, изменилась в лице.

– Что случилось?
– спросил я Валента, но он не обратил внимания на мой вопрос, шагнул мимо присевшей рядом с Крисом Берты, перекинул ногу через задний борт вездехода и спрыгнул на землю. Помедлив секунду, я двинулся следом.

В воздухе резко пахло аммиаком и еще какой-то гадостью, вокруг клубился густой туман, так что уже в полусотне метров ничего не было видно, было тихо и пустынно. Я обогнул вездеход и увидел их обоих. Они стояли в десятке метров перед вездеходом на краю какого-то провала и разговаривали. Я подошел ближе.

– ...попробовать можно, - говорил Рашид.
– Не возвращаться же. Ковров вон возвращался...

– Тихо, - сказал Валент, заметив мое приближение. Рашид вздрогнул и оглянулся. Вид у него был виноватый.

Я не стал ни о чем спрашивать, встал рядом и огляделся по сторонам. Дорога, по которой мы ехали уже километров двадцать, была когда-то прорезана бульдозером в склоне горы. Но это было давно, да и строилась она не на века - лишь на период осуществления проекта - она была вся разбита, не столько колесами вездеходов, сколько осыпающимися камнями и дождевыми потоками, так что ехать по ней местами было сущим мучением. Слева уклон уходил круто вверх и терялся в тумане. Справа был такой же крутой спуск к невидимому ущелью глубоко внизу. Растительности здесь не было - только беспорядочно набросанные камни, из нагромождения которых иногда показывались зелено-черные скалы. Вообще не было никаких признаков жизни жизнь на Кабенге появляется лишь там, где есть источники бета-треона.