– Я не ищу подобного убежища. – небрежно пожал плечами Дамон.

– Вот как? – Она еще пристальнее уставилась на него. – Позвольте не поверить вам, милорд.

– Почему же?

До сих пор ни одна женщина не смела говорить с ним так дерзко. Даже трепеща от неведомого страха, она отчего-то бросала ему вызов. Странно! Довольно оригинальный способ выманить у него деньги на поддержку театра.

Краска медленно ползла по щекам и шее девушки, словно она старалась подавить обуревавшие ее чувства.

– Я еще не встречала человека, который находился бы в полном согласии со своим прошлым. Всегда найдется то, что мы хотели бы забыть или изменить.

Дамон оцепенел, не сводя с нее взгляда. Миссис Уэнтуорт была словно натянутая струна, и казалось, вот-вот бросится бежать. Он с трудом сдерживал порыв схватить ее в объятия и прижать к себе. Напряжение между ними было почти ощутимым, и это не могло не заинтриговать Дамона. Что это с ним сегодня?

– А вы? – пробормотал он. – Что вы хотели бы забыть?

Последовало долгое молчание.

– Мужа, – шепнула девушка наконец, опустив ресницы. Господи, почему она не придержала язык?

Ужаснувшись собственной беспечности, девушка быстро присела перед маркизом и смешалась с толпой, прежде чем Дамон успел опомниться.

– Подождите… – окликнул он, но Джулия, не оборачиваясь, поспешно выскользнула из залы.

Дамон продолжал смотреть девушке вслед, и услужливая память наконец подсказала, где он впервые ее встретил. Да-да, тот майский праздник в Уорикшире и очаровательная колдунья, танцующая в свете факелов! Актриса странствующей труппы! Он еще украл у нее поцелуй. Она! Конечно, она! И его предчувствие новой встречи все-таки сбылось!

– Бог мой! – прошептал маркиз, не двигаясь с места, и тотчас же перед ним возникла леди Аштон и с видом собственницы взяла под руку.

– Дорогой, – проворковала она. – Кажется, у тебя появилось новое знакомство! Жаль, что она так быстро скрылась и я не успела к вам подойти. Ты просто должен рассказать мне во всех подробностях, о чем вы говорили с миссис Уэнтуорт. О, не хмурься, ты же знаешь, мне сразу становится известным каждый твой шаг! У тебя ведь нет секретов от меня?

– Отчего же, найдется парочка, – пробормотал Дамон. Темные глаза Полин светились любопытством, красные губки недовольно надулись.

– Ну же, дорогой, не упрямься!

– Она просила меня стать патроном «Кепитл» на этот сезон.

– И ты, естественно, отказался.

– Почему ты так посчитала?

– Потому что без крайней необходимости ты с шиллингом не расстанешься.

– По-моему, ты не можешь упрекнуть меня в скупости, – заметил Дамон.

– Да, но иначе тебе не удалось бы сохранить надолго мою благосклонность.

– Что верно, то верно, – засмеялся Дамон, оценивающе оглядывая ее роскошную фигуру. Сегодня Полин нарядилась в платье цвета морской волны с широкой юбкой, отделанной шелковыми цветами и нефритовыми бусинками. Глубокий вырез открывал пышную грудь.

– Ну же, какая она, эта миссис Уэнтуорт? – не отставала Полин, поднимаясь на носочки, чтобы пригладить темные волосы любовника, и прекрасно сознавая при этом, что столь интимный жест будет замечен и верно истолкован всеми присутствующими. – Пожалуйста, мне так хочется знать!

Дамон, безуспешно поискав подходящие слова, какими мог бы описать необыкновенное создание, лишь беспомощно улыбнулся. Полин капризно нахмурилась и гордо тряхнула головой, так что изумрудный эгрет, приколотый к искусно уложенным локонам, весело закачался.

– Не сомневаюсь, что она такая же, как остальные актриски! Готова задрать юбки перед любым, кто больше заплатит.

Маркиз с сожалением подумал, что миссис Уэнтуорт, возможно, вела себя не намного лучше Полин, разве что последняя кичилась своим знатным происхождением.

– Она не похожа на особу легкого поведения.

– Да всему Лондону известно, что у нее роман с Логаном Скоттом! Стоит лишь увидеть их вдвоем на сцене, чтобы сразу все понять! – Полин преувеличенно брезгливо передернула плечами. – В воздухе словно молнии сверкают! Впрочем, это и неудивительно – мистер Скотт положительно неотразим.

Дамон почти не интересовался театром, но, как и многие, он слышал о Логане Скотте, прославившемся своей великолепной игрой. Созданный им образ Гамлета, принца датского, сильного духом и в то же время уязвимого, слыл легендарным, но актер с завидной легкостью блистал и в комических ролях. И хотя Дамон не слишком разбирался в искусстве, однако сразу распознал необычайный дар Скотта заставлять зрителей сопереживать чувствам и эмоциям своих персонажей.

Но, что еще удивительнее. Скотт снискал репутацию делового человека и отнюдь не расточительного, и театр под его эгидой процветал, став достойным соперником «Друри-Лейн». Актеры его труппы ни в чем не нуждались. Естественно, что антрепренеру, обладавшему такими талантами, охотно покровительствовали сливки общества, и все же, несмотря на множество богатых и влиятельных друзей, его никогда не считали своим в свете. Человек, выбившийся из низов, обязанный карьерой лишь самому себе, – неровня аристократам. Так уж получалось, что самые выдающиеся актеры и актрисы, развлекавшие как простолюдинов, так и знать, не принадлежали ни к какому кругу и существовали в собственном мире искусства и иллюзий.