– Это что-нибудь изменило бы? – мягко осведомилась мать. – Ты сразу стала бы относиться к мужу по-другому?

– Не знаю. Но у меня есть право самой распоряжаться собственной жизнью.

– У тебя всегда было это право, – заметила мать. – Ты могла бы давно поговорить с ним, но предпочла исчезнуть. На днях ты даже провела вечер с лордом Савиджем и все же ни в чем не призналась. Как я могу понять, чего ты хочешь, дорогая, если ты сама этого не знаешь?

Джулия в отчаянии заломила руки.

– Знаю! Жажду избавиться от него! Наш брак давно надо было признать недействительным! Уверена и лорд Савидж желает того же, особенно после всего, что мне сообщила леди Аштон.

– Кто такая леди Аштон? И при чем тут она?

– Его любовница, – мрачно буркнула Джулия. – И к тому же уверяет, что беременна от него.

– Беременна?! – вскрикнула Ив, хотя обычно приходила в ужас от столь неделикатных выражений. – Господи, как все запуталось!

– Вовсе нет. Наоборот, по-моему, все проще простого. Теперь я без всяких угрызений совести могу окончательно порвать с лордом Савиджем.

– Джулия, умоляю, подумай хорошенько!

Сгоряча можно наломать дров.

– Сгоряча?! Да у меня годы ушли на то, чтобы наконец решиться! Годы! Вряд ли кто-то может упрекнуть меня в необдуманных поступках!

– Но ты всю жизнь старалась избавиться от прошлого и боялась Савиджа как огня! – пожала плечами Ив. – Думаю, в этой ситуации лучше всего встретиться с мужем, вместе обсудить, что делать, и потом…

– Какой он мне муж? Только по имени! И этот так называемый брак не что иное, как гнусный фарс! Любой адвокат подтвердит это, и мне останется лишь письменно уведомить лорда Савиджа, что я больше не считаюсь его женой.

– И что потом? Станешь прятаться всю оставшуюся жизнь, а я до самой смерти должна видеть тебя тайком? Неужели никогда не помиришься с отцом и не простишь его?

При упоминании об отце Джулия стиснула кулаки.

– Ему мое прощение ни к чему.

– Пусть даже и так, но постарайся найти в своем сердце капельку милосердия, если не ради него, то хотя бы ради себя, – умоляюще прошептала Ив. – Ты уже не упрямая девчонка, Джулия, а взрослая, независимая, сильная духом женщина. В этом мне до тебя далеко. Однако даже самый стойкий человек не должен никогда забывать о доброте и всепрощении. Горечь и ненависть способны непоправимо отравить твою душу. Я так тревожусь за тебя. Несмотря ни на что, я все-таки еще лелею те же мечты, что и каждая мать, и прошу у Бога хорошего мужа для дочери, дом и детей…

– Между мной и лордом Савиджем ничего не будет, – процедила Джулия.

– Но по крайней мере хоть поговори с ним!

– Ни за что… – начала было Джулия и тут же осеклась – в дверь осторожно постучали. Это оказалась Полли, горничная, прослужившая у Харгейтов почти двадцать лет. Джулия любила эту суровую, но незлую женщину с маленьким совиным личиком за то, что она была беззаветно предана хозяйке.

– Мэм, – обратилась горничная к Ив – тут посетитель к лорду Харгейту. Я сказала, что хозяина нет дома, но он попросил разрешения поговорить с вами.

Ив встревожено нахмурилась. Слабое здоровье редко позволяло ей принимать незваных визитеров.

– Я слишком мало побыла с дочерью. Попросите его приехать позже, – покачала она головой.

– Конечно, мэм, но видите ли, это… лорд Савидж.

– Лорд Савидж? – ошеломленно переспросила Джулия и, когда Полли кивнула, разразилась потоком проклятий, повергших обеих женщин в неописуемое смущение. – Он не должен знать, что я здесь, – бросила девушка, устремляясь в соседнюю комнату. – Мама, попроси его подняться и выясни, что он хочет… Но ни слова обо мне.

– А ты? – недоумевающе спросила Ив.

– Спрячусь и послушаю. Пожалуйста, мама, не проговорись… Я еще ничего не решила.

И Джулия, послав воздушный поцелуй, исчезла.

До этого дня Дамон бывал в поместье Харгейтов всего дважды – в день свадьбы и три года назад, когда принялся разыскивать Джулию. Он хорошо помнил леди Харгейт – тихую серую мышку, никогда не повышавшую голоса. Лорд Харгейт, как и следовало ожидать, оказался бесчувственным и надменным типом, из тех, кто вечно задирает нос и считает себя выше простых смертных. Маркиз часто гадал, в кого пошла Джулия – в застенчивую мать или чванливого отца. В этом случае из двух зол трудно выбрать меньшее!

Дамон терпеливо дожидался в холле. Обстановка роскошная, но угнетающая, почти как в церкви – высокие сводчатые потолки, запах воска, которым натирали мебель. Как прошло детство маленькой Джулии в этой удушающей атмосфере? Часто ли звенел ее смех и раздавался веселый голос в мрачных стенах? Или малышка тихо играла в дальнем уголке, погруженная в мечты и грезы? И пусть детские годы Дамона тоже нельзя было назвать счастливыми, все же ему наверняка пришлось намного легче.

Где сейчас Джулия? Куда скрылась из этого неприветливого холодного места? Скрылась…