– Тебе хорошо?

– Да, – прошептала она, дрожа от страсти.

– Лизетта… я люблю тебя… – Он слегка прикусил ее нижнюю губу и до конца проник в нее. – Никогда не перестану любить тебя… никогда не перестану желать тебя…

Она прильнула к нему с глухим стоном, уткнувшись лицом в его грудь, обессиленная и счастливая.

Немного погодя Макс спустился по лестнице, покинув спальню после твердого отказа Лизетты проехать с ним верхом по плантации. После бурных любовных ласк ночью и продолжения их утром она решила, что прогулка на норовистой лошади будет не очень-то приятной. Макс бодро приветствовал Ноэлайн, проходившую мимо со стопкой чистого, аккуратно сложенного белья, и экономка понимающе улыбнулась ему. Волосы его были взъерошены, на загорелых щеках румянец, губы слегка припухли.

– Миссис поедет с вами сегодня утром? – спросила она. Макс нахмурился, не желая показывать хорошее настроение. Он должен поддерживать свою репутацию.

– Она просила принести костюм для верховой езды?

– Нет, месье.

– Тогда, очевидно, она не поедет со мной.

Ноэлайн невозмутимо улыбнулась:

– Да, месье.

Макс взглянул на нее, снова нахмурился и направился к выходу. Громкий стон, донесшийся из гостиной, привлек его внимание. Он с любопытством подошел к двери и увидел Александра, растянувшегося на диване прямо в сапогах. Одна нога лежала на позолоченном подлокотнике, другая свисала на пол. Волосы всклокочены, лицо грязное, небритое. В комнате стоял кислый запах спиртного и резкий аромат дешевых духов, какими обычно пользуются проститутки.

Должно быть, Ноэлайн задернула шторы. Макс предпочитал солнечный свет.

– Какое чудесное зрелище, – заметил он. – Волеран после ночного кутежа. – Макс раздвинул шторы, и в комнату устремился поток яркого солнечного света.

Алекс застонал, как раненый:

– О… ты дьявол!

– Это уже четвертая ночь на этой неделе? – поинтересовался Макс. – Даже для такого шутника, как ты, это слишком.

– Иди ты к черту, – невнятно пробормотал Алекс.

– Как брат, я хотел бы знать, что мучит тебя. Такими темпами к концу недели ты окончательно погубишь себя.

Алекс сплюнул попавшую в рот пушинку и почувствовал запах собственного дыхания. Лицо его сморщилось от отвращения. Он искоса взглянул на Макса и вытянул дрожащий палец, указывая на него.

– Ты… – произнес он, с трудом ворочая языком, – переспал со своей женой сегодня утром, не так ли?

Макс довольно улыбнулся.

– Я всегда вижу это по твоей глупой ухмылке. Скажи… тебя устраивает супружеская жизнь? Хорошо. Хоть один из нас счастлив… а остальные должны страдать.

– Почему?

– Не смотри на меня так удивленно… а… ты думаешь, я не хочу иметь жену… женщину, которая нравится мне… и детей?

– Почему же ты не женишься?

– Почему не женюсь? – Алекс сел, покачиваясь, обхватил голову руками и тихо застонал. – После того как ты очернил имя Волеранов, ни одна порядочная семья не отдаст свою дочь за твоего брата. Тебе хорошо… у тебя есть Лизетта… а я…

Речь Александра стала бессвязной.

– Алекс, возьми себя в руки, – приказал Макс. Его веселое настроение улетучилось. Он сел на соседний стул. – Замолчи. – Макс еще не видел брата в таком жалком состоянии. – Мне следовало бы подождать, когда ты протрезвеешь, однако нам надо поговорить. Согласен?

– Хорошо, – сказал Александр.

– Итак… речь идет о Генриетте Клеман?

– Да.

– Ты любишь ее и хочешь добиться разрешения ухаживать за ней?

– Да.

– Но ты уверен, ее отец не даст на это согласие, так как считает, что она не будет удовлетворена в браке с Волераном.

– Удовлетворена? Он уверен, что ей будет угрожать опасность! Ты забыл о Корин?

– Какое отношение это имеет к тебе?

– Я твой брат… и поэтому… неугоден…

Макс нахмурился:

– Ты уже говорил о Генриетте, и Клеман отказал тебе?

– Да! Да! – Александр закивал головой, затем перестал, содрогнувшись. – А она, кажется, любит меня…

– Хорошо. – Наклонившись к нему, Макс пообещал:

– Я позабочусь об этом. С твоей стороны, я хочу, чтобы ты… Александр, ты слушаешь меня? Оставайся здесь и отдыхай сегодня весь день. И ночь. Больше не пей, понял?

– Больше не буду, – послушно отозвался Алекс.

– Я попрошу Ноэлайн принести тебе специальное средство.

– Ради Бога, не надо!

– Ты сделаешь все, как я говорю, – спокойно произнес Макс, – если хочешь завоевать Генриетту. К следующему утру ты должен выглядеть свежим, как юноша.

– Постараюсь, – согласился Алекс после небольшого мучительного раздумья.

– Хорошо. – Макс улыбнулся и встал. – Тебе надо было раньше поговорить со мной об этом, вместо того чтобы напиваться до бесчувствия.