– Я оставил счет на твоем письменном столе.

– Может быть, ты найдешь более дешевое развлечение?

– Хорошо, – с готовностью согласился Алекс. – Но пока, ты…

– Я позабочусь об этом, – пообещал Макс, продолжая подниматься по лестнице.

Алекс расслабился, и лицо его расплылось в улыбке. Он ожидал гневных нотаций и был благодарен за то, что ничего подобного не последовало.

– Не так давно ты отругал бы меня за мою безрассудность, – заметил он.

– Я и сейчас сделал бы то же самое, если бы рассчитывал, что от этого будет какой-то толк.

– Кажется, кто-то смягчил твой характер, брат!

Макс не стал останавливаться, чтобы ответить, даже когда до его ушей донесся голос Ирэн:

– Не Макса ли я слышу, Алекс? Спроси его: он голоден?

Войдя в свою комнату, Макс бросил сюртук на кровать и сел на ее краешек, устало думая о том, что еще надо снять сапоги…

Слегка приоткрытая дверь, соединяющая его комнату с комнатой жены, тотчас открылась, и за ней показалась головка Лизетты. Глаза ее заблестели при виде мужа.

– Ты долго отсутствовал, Макс.

Странно, но звук ее голоса сразу развеял мрачное настроение. Она подошла к нему, намереваясь поцеловать, но он жестом остановил ее.

– Подожди, детка. Я грязный после езды верхом и, кроме того, пропах лошадьми, – улыбнулся он. – Дай посмотреть на тебя.

Лизетта повернулась, демонстрируя бледно-голубое бальное платье, раскинув руки и кокетливо глядя на него через плечо. Платье было наполовину расстегнуто сзади, и она чувствовала его обжигающий взгляд на своей обнаженной спине.

– Очень красивое! – восхитился он.

– Я пыталась решить, что надеть на бал на следующей неделе, – защебетала она. – Это будет мое первое появление на людях в качестве твоей жены. Естественно, я хочу выглядеть прилично.

Выражение лица Макса стало непроницаемым. Лизетта, вероятно, еще не готова к острым вопросам, думал он, назойливому любопытству и проявлениям недоброжелательности, с которыми ей, несомненно, придется столкнуться на балу. Он уже привык, но ее это сильно огорчит.

– Хочу предупредить тебя, Лизетта, – тихо проговорил он. – Вчерашний день не идет ни в какое сравнение с тем, что будет на балу. Моя репутация оставляет желать лучшего, а о прошлом здесь долго помнят. Как ты знаешь, некоторые верят, что ты стала женой дьявола.

Лизетта задумчиво посмотрела на Макса. Затем подошла к нему и взяла обеими руками его лицо.

– Но ты и есть дьявол. Я точно знаю это.

Макс невольно улыбнулся:

– Прекрасное платье. – Он ласково привлек ее к себе на колени.

Лизетта обвила руками его шею и коснулась носом его носа.

– Почему ты сегодня такой хмурый? Из-за визита к испанскому советнику посольства?

– Отчасти. – Макс опустил голову, уткнувшись в ложбинку на ее груди, вызвав дрожь во всем теле Лизетты своим горячим дыханием. – Я не хочу, чтобы моя жена выставляла напоказ другим мужчинам свою грудь, – сказал он, проводя кончиками пальцев по коже, едва прикрытой глубоким вырезом.

– О, это весьма скромное платье. Другие женщины носят более откровенные фасоны.

– Может быть, но я не женат на них, – ответил он, блуждая руками в атласных складках ее одеяния. Лизетта захихикала:

– Думаешь, другие мужчины будут смотреть на меня?

– Только из тщеславия задают вопросы, на которые заранее известен ответ. – Макс усмехнулся, когда она хлопнула его по груди. – Да, черт побери, они будут смотреть! – Внезапно его улыбка угасла, и он взглянул на Лизетту чересчур серьезно. – И если чья-то пара глаз задержится на тебе слишком долго, горе этому несчастному!

– Не знала, что ты такой ревнивый, – проговорила Лизетта, довольно сверкая глазами.

Внезапно Макс опрокинул ее на спину.

– Тогда не давай мне повода, – сказал он, поднимая край ее платья до талии и забираясь на кровать прямо в сапогах и одежде. Макс склонился над ней, сминая блестящий шелк ее юбки. Лизетта приглушенно засмеялась, сопротивляясь столь яростному штурму, и начала игриво бороться с ним, когда его губы прильнули к ее корсажу.

– Макс… мое… мое платье…