— Вы рассмотрели, что одежда у него какая-то древняя, а лицо вы не смогли разглядеть?

— Да, это как-то странно, правда? Я его хорошо помню, за исключением лица. По-моему, у него темные волосы, может быть каштановые, с серебристыми прядями.

— Но лица вы не помните. — С растущим беспокойством колдун закусил губу. — Я надеюсь — я очень надеюсь, миледи, что вы все-таки сможете описать мне его лицо.

Эрини ощутила его тревогу.

— Кто это был? Это тот, кого вы прячете внизу? Он сбежал?

Дрейфитт ошарашенно посмотрел на нее:

— Та-ак… вы знаете и об этом. Да… дела идут все веселей… — Он уставился на потолок. — Ах, Ишмир! Почему на моем месте не ты!

— Что случилось, Дрейфитт?

Он подошел к столу и достал из ящика бутыль, покрытую многолетней пылью. Колдун, не предложив принцессе, налил себе бокал — по всей видимости, вина — и выпил его одним глотком.

Наконец он ответил:

— Тот, кого вы описали, наверняка волшебник Сумрак, а оказаться здесь он может по двум причинам. Первая причина спрятана глубоко внизу, в магической клетке, которая находится в комнате, о которой до недавнего времени никто не помнил. В клетке — другое существо из легенд, Конь-Призрак по прозвищу Темный Конь.

— Темный Конь? — Наверное, каждый обитатель Драконьего царства слышал хотя бы одну трагическую легенду о Сумраке — человеке, обреченном бесконечно рождаться то добрым, то злым волшебником поочередно. Но принцессу больше вдохновляла легенда о Темном Коне — сверхъестественном бессмертном существе неизвестного происхождения, наводившем ужас на драконов. По одним легендам, его судьба была такой же трагичной, как у Сумрака, в других о нем говорилось со страхом, но образ огромного жеребца, черного, как беззвездная ночь, всегда очаровывал принцессу. В детстве она мечтала прокатиться на его иссиня-черной спине… Легенда и реальность не должны соприкасаться. От этой Эрини бросило в дрожь — и отнюдь не от предвкушения небывалого удовольствия.

— Да, тот самый Темный Конь, — хмуро кивнул колдун. — Долгие тысячелетия они с Сумраком были то друзьями, то врагами. Но если бы волшебнику потребовался жеребец, он бы легко добрался до него. Сумраку незачем появляться во дворце, разве что он ищет что-то надежно спрятанное — например, книгу.

— Какую книгу? — Эрини все больше запутывалась в этой истории.

Дрейфитт вздохнул.

— Я воспользовался книгой, чтобы вызвать демона — точнее, Темного Коня — в наш мир. Темный Конь сбежал и хитростью заставил меня уничтожить книгу, решив, что без нее я не смогу поймать его вновь, — сказал Дрейфитт не без гордости, ведь ему выпала редкая удача — дважды схватить Бессмертного. Потом колдун помрачнел:

— Я все-таки надеюсь, что Сумрак ищет не эту книгу. Хотя ума не приложу, что еще ему могло здесь понадобиться.

Эрини напрочь забыла о своих трудностях, пытаясь осмыслить все, что услышала. Она так стремилась получить ответы — и вот, узнав их, запуталась еще больше.

— Ну так что же? Он ведь не сможет получить эту вещь?

— Конечно, нет, Ваше Величество. Это лишь разговор. Я ведь сказал, что уничтожил ее. Он не найдет ничего, даже кучки пепла.

Крошечное существо забилось в еще меньшую трещинку в темном углу потолка. Смерть собрата была не напрасной, а он узнал то, что интересует хозяина. Скоро он опять вернется в блаженное небытие, из которого был извлечен. Может быть, сразу после того, как передаст новость хозяину.

Безликая тварь не могла себе представить, что волшебник придет в ярость и уничтожит свое создание — не потому, что оно плохо ему служило, просто Сумраку было необходимо хоть что-нибудь уничтожить.

И меньше всего соглядатай понимал, какая опасность нависла над колдуном и принцессой из-за его донесения.

Серебряный Дракон, восседая на троне, захваченном у покойного родича, смотрел, как его подданные расчищают тронный зал от каменных завалов. В свете многочисленных факелов воины охраняли слуг, с опаской ходивших по пещерам своей дальней родни. Король-Дракон шел к императорскому трону — это должно поднять дух его подданных. Плевать, что остатки клана Золотого Дракона оскорблены его действиями. У них есть три возможности: влиться в клан Серебряного Дракона (как поступили оставшиеся в живых из Бронзового и Железного кланов), удрать к другим кланам или умереть. Серебряного Дракона устроит любой вариант — как бы ни случилось, у немногих уцелевших из Золотого клана не хватит сил бороться за свои права.

«Я должен был занять это место сразу после разгрома Золотого клана. Так много времени потрачено впустую — но теперь трон мой! Времена Тринадцати Королевств кончаются. Драконье царство склонится перед единым монархом — и никаких Советов, заявляющих о несогласии…»

Пока что Короли-Драконы не пошли дальше гневных слов; он не сомневался, что рано или поздно они признают его своим Императором.

Только Зеленый открыто выступил против, но чего еще ждать от предателя, во владениях которого нашли приют Бедламы — заклятые враги всей драконьей расы!

«Уже скоро, — зловеще ухмыльнулся Серебряный Дракон, — с-скоро мы очис-стим эту землю, поставим вс-сех теплокровных выс-скочек на колени и как с-сле-дует выучим их почтению!»

Один из его младших отпрысков, дракон без знаков отличия, лезущий из шкуры вон в надежде выслужить герцогство при новом Императоре, упал на колено перед своим властелином. Его поддельный гребень стоял небрежней, чем у старших братьев, — Король-Дракон одобрил такой стиль.

Он жестом разрешил воину говорить.