Ариель, не веря глазам, снова перечитала письмо Несты, едва удерживаясь, чтобы не закричать от облегчения. Ей хотелось танцевать, но вместо этого она прочла письмо в третий раз.

Неста и ее муж, барон Шерард, были в Бостоне, штат Массачусетс, в Америке! Они наконец получили письмо Ариель о смерти Пейсли, написанное семь месяцев назад, и приглашали ее к себе, в Америку.

Ариель вознесла благодарственную молитву небесам. Теперь она в безопасности! Она не могла дождаться, чтобы рассказать Доркас!

Зажав письмо в кулаке, Ариель выбежала из гостиной и остановилась как вкопанная при виде Филфера, поглощенного беседой с Эваном. Она заметила, как сводный брат передаст деньги дворецкому. Девушка всегда считала Филфера мошенником и негодяем, и теперь ее подозрения подтверждались. Но теперь это ее ничуть не беспокоило. Скоро, этого омерзительного старикашку выбросят на улицу, и тогда он получит все, что заслужил.

— Эван! Добро пожаловать! — жизнерадостно воскликнула она. — Заходи! Сейчас расскажу о своих новостях!

Филфер дернулся, обернулся, серея лицом, но Эван, самоуверенно улыбнувшись, зашагал к девушке:

— Доброе утро, дорогая сестрица! Что же это за прекрасные новости?

— Ты первый, кто их узнает, Эван! Я уезжаю в Бостон, и как можно скорее!

И, заметив его недоуменный взгляд, добавила:

— Это большой город в Америке.

— Знаю, — кивнул Эван. — И к кому же ты едешь?

— К Несте. Она пригласила меня пожить у нее, сколько мне захочется.

— Но как насчет Рендел-холла и твоих обязанностей?

— Хочешь сказать, дома Пейсли Кохрейна? Я совершенно уверена, что все будет идти своим путем.

Он ничего не ответил, но Ариель была слишком счастлива, чтобы обратить на это внимание. Она не собиралась объяснять Эвану, в каком ужасном положении очутилась, но теперь это не имело значения. Пусть придут кредиторы и вытолкают Филфера в шею. Она живо представила себе эту картину. Старик будет молить, пресмыкаться и унижаться, но ничего не поможет. Что же касается остальных слуг, они без труда найдут новые места. А вот Джорди… Ариель надеялась, что он согласится сопровождать ее в Америку.

— Ну что ж, — выдавил наконец Эван, — думаю, так будет лучше. Желаю удачи, Ариель. Я постараюсь управлять всеми делами, пока ты будешь в отъезде, хорошо?

Ариель хотелось расхохотаться ему в лицо. Какая омерзительная алчность!

— Да, конечно, Эван. Надеюсь ты за всем присмотришь, когда меня не будет.

— О, ты можешь полностью мне довериться! Но тут Ариель сообразила, что не сможет передать ему управление имением, не рассказав правду о Джуалсе и Чосере. А она не хотела делать этого до отъезда.

— Да нет, пожалуй, не стоит. Как-нибудь обойдусь.

И никаких объяснений, пусть злится! Ариель лучезарно улыбнулась:

— Ты за чем-то приехал, Эван? Скажи, не стесняйся!

Эван жаждал удушить девчонку голыми руками и едва сдерживался, чтобы не сорваться.

— Нет, — пробормотал он, отчаянно пытаясь говорить спокойно, — собственно говоря, ничего. Когда ты уезжаешь? Кто будет сопровождать тебя?

— Я отправляюсь в Саутхемптон в четверг.

— Но это всего через два дня!

— Совершенно верно.

Ариель решила это только сейчас. Наверняка найдется судно, отплывающее в Америку в самое ближайшее время.

— Я возьму с собой Доркас и Джорди, если они захотят, конечно. Ну а теперь, дражайший братец, прости, но у меня много дел. Уверена, Филфер будет очень рад проводить тебя — в конце концов он с таким удовольствием впустил тебя в дом!

Ариель повернулась и величественно выплыла из гостиной, весело напевая и не обращая на Эвана никакого внимания.

Этьен Дюпон нервничал, волновался и потел в слишком теплом, длинном шерстяном черном плаще. Лично ему казалось крайне глупым одеваться грабителем с большой дороги, но Эван настаивал.

— Нельзя рисковать, что тебя узнают! После того, как дело будет сделано, поступай как знаешь.

Этьен отвел коня в тень гигантского старого дуба. Слуга, Джорди, наверняка поедет перед экипажем. Этьен не хотел убивать его, только вывести из игры.

Но где Ариель?

Волна вожделения охватила его при одной лишь мысли о девушке. Этьен на мгновение закрыл глаза, представляя ее на коленях перед собой: мягкие руки ласкают его, губы касаются…

Собственный стон вернул его к реальности.