Но вернемся к разговору. Мальчик сказал про следы.

– - Чьи следы?

– - Времени, -- спокойно ответил он.

– - Ничего нет, -- понимающе сказал я.
– - Никаких монет, никакого ржавого обрывочка кольчуги не найдешь. Только пушка. Но ее не утащишь для коллекции.

– - Пушка -- это не то, -- сказал он рассеянно. И спросил, как бы спохватившись: -- А камней с буквами не видел?

– - Нет.

– - Значит, никто не знает, где мы, -- сказал он почти шепотом и опустил голову.
– - Иначе они вырубили бы на камнях какой-нибудь знак. Такой, что не стерся бы... Хотя бы одно слово.

– - Твои знакомые? Туристы?
– - спросил я с разочарованием, потому что только туристы пишут на старинных камнях.

– - Нет, -- с короткой усмешкой ответил он.
– - Тогда туристов не было.

"Когда?" -- хотел спросить я, но что-то помешало. Не страх и не смущение, а какая-то догадка. И потом, когда он все рассказал, я не удивился и поверил сразу.

Мы стояли по колено в траве, и на ее верхушках лежала между нами тень жестяного флага-флюгера башни. Я шагнул, разорвал тень коленями и встал рядом с Мальчиком.

– - Пойдем, -- не то сказал, не то спросил он, и мы пошли рядом, словно сговорившись, что у нас одна дорога.

Из травы мы выбрались на каменистый пятачок. Там сидел и щурился рыжий котенок. Он увидел нас и разинул маленький розовый рот: или зевнул, или сипло мяукнул.

– - Ой!..
– - радостно сказал Братик. Шагнул было к котенку, но раздумал и стал шевелить пальцами в разорванной сандалии. Торчащая соломинка задергалась. Котенок припал к камню и задрожал от азарта. Потом он прыгнул на сандалию.

– - Пф, -- сказал Братик и легонько топнул.

Ух, какой свечкой взвился рыжий охотник! А потом вздыбил спину и боком, боком, боком, на прямых ногах ринулся прыжками в травяные джунгли.

– - Ой!
– - уже встревоженно воскликнул Братик. И помчался следом. И мы тоже.

Котенка мы не нашли, но было так здорово бежать по траве под горячим солнцем! Мы промчались через весь холм и остановились у противоположного откоса. Глинистая крутая тропинка сбегала среди одуванчиков к городу. Братик раскинул руки и помчался, поднимая подошвами дымки рыжей пыли. Мальчик молниеносно и как-то встревоженно бросился за ним. И я помчался!

Цветы одуванчиков сливались в желтые полосы. Синий воздух шумно рвался у щек, свистел в ногах. Город летел ко мне, и я летел к нему навстречу.

Впрочем, внизу я полетел по-настоящему -- запнулся за кирпич. Левое колено попало на щебень. Еще не открывая глаз, я знал, что кожа содрана до крови. Тоже ощущение детства, хотя и не очень ласковое. Конечно, хотелось зареветь, но пришлось сдержаться. Я. открыл глаза.

Мальчик лежал рядом. Ничком. Над ним встревоженно склонился Братик. Резкий страх поднял меня на ноги. Я тряхнул Мальчика за плечо.

– - Что с тобой?

Он приподнял голову и посмотрел так, словно хотел увидеть не меня, не эту улицу, а что-то совсем другое.

– - Ничего, -- устало сказал он и встал.
– - Все то же.

Я занялся своей раной. На колене багровел кровоподтек. Из длинных черных царапин щедро выкатывались алые горошинки крови.

– - Приложи подорожник, и все пройдет, -- негромко, со знанием дела посоветовал Братик. Я кивнул и, хромая, отправился искать подорожник. И не знаю, как оказался в незнакомом переулке. Темнели с двух сторон массивные старинные ворота, лежала тень, и сами по себе скрипели деревянные тротуары.

Стало грустно, что вдруг потерялись новые друзья. Чувствовал я, что встреча была не случайной.

Я стал искать. Менялись улицы, наклонялись навстречу дома. Пружинили под ногами тротуары, и качались травы. Солнце уходило за купол старинного крепостного собора.

Наконец я увидел Мальчика и Братика. Они стояли у массивных ворот бревенчатого дома. Дом был похож на деревянную крепость.

Мальчик стоял, прислонившись к столбу калитки, а Братик лениво качался на прогнувшейся доске тротуара.

– - Куда вы исчезли?
– - обрадованно сказал я.
– - Бегаю, ищу...

– - Никуда, -- равнодушно сказал Мальчик.

– - Пойдем наверх.

– - Нет.

– - Почему?

– - Не знаю.

– - Ну... разве здесь лучше?

– - Не знаю...
– - опять сказал он.
– - Не пойму. Здесь все какое-то ненастоящее. Будто все только кажется.
– - Он пошатал доску забора, словно проверял: может быть, и она не настоящая. Я не удивился, только стало обидно.

– - А я?
– - спросил я с неожиданной горечью.
– - Значит, и я не настоящий? Ну, посмотри...
– - Я протянул ему ладонь.