Шрифт:
Сын капитана Дейка
Около трехсот лет назад к Городу Острых Крыш подошел трехмачтовый корабль. Не входя в гавань, он приблизился со стороны Белых скал, рискуя разбиться о камни. Пренебрегая опасностью, он встал у самого берега, поднял черный флаг и стал обстреливать город. Все береговые укрепления были у гавани, потому что никто не думал, что вражеские корабли могут подойти к скалам.
Пользуясь безнаказанностью, пираты громили город и готовили десант.
Вдруг в той же стороне появился другой корабль. Он встал рядом с пиратами и, не поднимая флага, дал по ним залп всем бортом. Пиратский корабль сразу загорелся и стал тонуть. Большинство пиратов погибло, уцелевшие высадились под огнем неизвестного корабля на берег и с боем ушли в леса.
Город был спасен, а неизвестный корабль ушел в море...
Благодарные горожане поставили памятник Неизвестному Кораблю. Это был бронзовый корабль, стоявший над самым морем. Перед ним на серой скале, как на гребне каменной волны, сидела белая мраморная чайка с распущенными крыльями. Во время шторма, когда волны достигали бушприта бронзового корабля, казалось, что чайка стремится взлететь на палубу...
Если встать лицом к морю, направо от памятника тянулся большой пляж, налево были скалы, а за ними зеленые заросли заброшенного парка.
На крутой скале у бронзового борта корабля была маленькая площадка - любимое место Нааля, десятилетнего мальчугана, сына капитана Дейка.
Два года назад теплоход, которым командовал капитан, стоял в гавани Города Железного Шума. Портовые рабочие отказались грузить оружие на теплоход. Когда их хотели заставить взяться за работу с помощью полиции, капитан Дейк увел теплоход из порта и привел его в Город Острых Крыш. Через день капитан был убит вместе с женой, когда ехал в автомобиле. Трое личностей в надвинутых на глаза шляпах, те, кто стрелял по машине, не были задержаны полицией...
У капитана остался восьмилетний сын. В квартире Дейков поселились другие люди, но Наалю оставили его комнату. Моряки, товарищи капитана, не оставляли его, но прошло два года, и одни из них уехали, другие погибли в море. Жить стало совсем плохо. Дома мальчик чувствовал себя совсем одиноким и почти не бывал там. В порту он нашел четырех зерных друзей: Эника, Сколя; Рума и Азика. Они вместе боролись за жизнь. Но иногда он хотел остаться один и уходил на площадку, к памятнику Неизвестному Кораблю. Он смотрел в море и вспоминал погибших родителей. Он не плакал. Он всегда носил с собой кортик отца.
Над морем, над пляжем, над скалами знойный полдень.
Нааль на площадке. Он смотрит туда, где синее небо сливается с синим океаном, и поет песенку, которую сам придумал:
В небе высоком
Плывут облака,
Море в дорогу
Зовет моряка.
Море и небо,
Небо и море
Чайка за судном
Летит на просторе.
На пляже полным-полно народу. Даже у самого подножья памятника трудно пройти.
Молодой человек в полосатых трусах сидит перед граммофоном и вертит в руках пластинку. На одной стороне пластинки модное танго "У бабушки скончался Бобик", на другой - не менее модный фокстрот "Трах-бах через голову".
Молодой человек не может решить, что же проиграть сначала. Пение Нааля отвлекает его.
– Эй ты, заткнись!
– кричит он.
Но Нааль поет:
Море и небо
Свободны для всех,
В море и небе
Радостен смех.
Море и небо,
Небо и море
Нет в них печали,
Нету в них горя...
Какой-то субъект в темных очках и широкополой шляпе роется в карманах своего костюма. Он достает оттуда монету и, размахнувшись, швыряет ее на площадку. Та падает к ногам мальчика. Субъект, довольный своей ловкостью, оглядывается вокруг. Несколько человек аплодируют ему, а затем смотрят на Нааля. Ударом ноги он сбрасывает монету с площадки, и она, серебрясь на солнце, падает в море.
Поет Нааль:
Будь ты хоть самый
Богатый на суше,
Моря и неба
За деньги не купишь.
Море и небо,
Небо и море
Волны с ветрами
И скалами спорят.
Люди смеются над субъектом в темных очках, и он покидает пляж.
План Нааля
Вдруг Нааль услышал, что его зовут. Внизу стояли друзья.
– Лезьте сюда!
– крикнул он им.
Мальчики забрались на площадку. Тут Эник и рассказал обо всем: о своей находке, о том, что он живет у профессора, об ошибке Бенэма Аргона.
– Профессор говорит, что заболел от простуды, но, по-моему, от того, что сильно расстроился. Он не может себе простить, что продал Бахбуру оружие, - говорил Эник.
– Теперь этот убийца будет уничтожать забастовщиков, начнет войну на весь свет и ничего с ним не сделаешь, - волновался Азик.
– Сдох бы он, - мечтательно сказал Рум.
– Толку будет мало. Он не один, - заметил Нааль.
– Надо предупредить всех рабочих, - предложил Эник.
– И как можно скорее.
– По-моему, спешить некуда. Всем известно, что Железный Бахбур трус. Он побоится сразу показать инженерам чертежи - вдруг украдут! А еще эти самые пушки построить надо, - сказал Рум.