Противник в черной шапке шел навстречу. Он, как всегда, торопился и о коварных дерябинских планах не догадывался.

Серега нагнулся за снегом. Нагнулся и мальчик. Взять да и засадить по мохнатой шапке! Тогда узнает... А Дерябин уже щурил левый глаз и отводил назад руку со снежком. Рука у него была точная, глаз тоже точный. И как это получилось? Мальчик вмиг распрямился и, будто случайно, закрыл девчонку.

А потом, повернув к Сереге заляпанное снегом лицо, сказал сквозь зубы:

– Глядеть надо!

Ничего не ответил раздосадованный и смущенный Дерябин. Разве он мог догадаться?..

Пришло лето, и мальчик перестал ее встречать. И забыл. Но сейчас он сразу узнал ее, хотя не было шапки, похожей на лохматую кошку.

Мальчик сел рядом. Он садился осторожно и все-таки зацепил ногой зонт, который лежал на коленях у девочки. Нахмурился, отвернулся и неловко мазнул ее мокрым рукавом по плащу.

– Не бойся, он непромокаемый, - сказала девочка, потому что мальчик суетливо прижал свой локоть и отодвинулся на самый краешек.

– Никто и не боится, - пробормотал он и стал рассматривать пол трамвая.

Пол был покрыт решеткой из тонких реек. К рейкам прилипли намокшие билетики.

– Плохо, когда без зонта, - негромко сказала девочка.

В ее словах не было девчоночьей жалости. Было только скуповатое сочувствие. И мальчик, подумав, ответил:

– Чего ж хорошего...

– А дождь все хлещет.

Это было уже лишнее. Видно, ей просто хотелось поговорить. И, кроме того, дождь не хлестал. Он сыпал частые капли. Мальчик так и сказал:

– Ой, "хлещет"... Не сочиняй.

– Это я сочиняю?
– обиделась она.
– Ну и пусть. На небе ни облачка, на улице сухо. И ты совсем сухой.

– Тебе хорошо, - сердито усмехнулся мальчик.
– В плаще да еще под зонтом. Как под крышей.

– Мне хорошо, - сразу согласилась девочка и почему-то вздохнула. Потом сказала: - Зонтик не мой. Мамин. Она впереди сидит, вон там... А ты почему без зонтика?

– У меня нет зонта, - отчетливо произнес мальчик.
– А если бы он был, я сейчас сидел бы дома. В том-то и дело.

Он с удовольствием увидел, что девочка удивилась.

– Без зонта ходишь под дождем, а с зонтом... дома?

– Да, - сказал мальчик. Сжал губы и прищурился.
– Что, непонятно?

– Ты вообще каклй-то...
– немного обиженно сказала она.

– Какой?
– хмуро спросил он и добавил: - Что я, виноват? Раз так получилось...

– Как?

Это слово девочка произнесла очень равнодушно. Будто просто из вежливости. Но мальчик видел, что ей интересно. Он перестал сердито щуриться.

Все-таки это была немного знакомая девчонка и разговаривала с ним, как со знакомым. И однажды он спас ее от прямого попадания снежком. А снежок был крепкий. Правда, она ничего не знала, но это, подумал мальчик, даже лучше. А рассказать про свою неудачу хотелось. Ведь даже самым сильным и гордым людям хочется иногда поделиться с кем-нибудь своей горечью. От этого делается легче.

– Понимаешь...
– вздохнул мальчик и пошевелил раскисшим ботинком. Понимаешь, - повторил он уже решительнее, - я сделал открытие.

Он хотел сказать "изобретение", но получилось не так. Слово "открытие" само спрыгнуло с языка. И, может быть, мальчик был прав.

Для него это и в самом деле было открытием. Оно случилось три дня назад. Тогда еще не было дождя, а было яркое солнце. Мальчик стоял на крыше сарая и держал над собой зонт.

– Прыгай!
– кричали внизу мальчишки.

Мальчик не прыгал.

– Забоялся, - сказал самый маленький и толстый из приятелей и презрительно оттопырил губу.

Мальчик молчал.

С земли сарай казался очень обыкновенным: старым и невысоким. До нижней кромки пологой крыши всего три метра. Обыкновенным был и мальчик. Невысокий, тонкорукий, с выгоревшими волосами, по которым уже скучали ножницы. Загорелый, как и все мальчишки в августе. В майке, которая выбилась из-под ремня. Конечно, он не очень походил на героя. Но ведь и трусом до сих под, кажется, не был.

А сейчас стоит и не прыгает.

– Забраться да как дать ему!
– предложила тощая белобрысая девчонка, одна из тех девчонок, которые всегда вместе с мальчишками участвуют во всех опасных делах.
– Тебе говорят! Прыгай давай! Или съезжай на брюхе! А других не задерживай.