– Тоник, давай,- негромко крикнул Славка, высунувшись в окошко. Сверху, с крыши, спустился толстый электропровод, который Тоник на время позаимствовал у брата. Обвязав кабель вокруг пояса, Славка выбрался наружу.

Встав на нижний карниз окна, он закинул руку на выгнутый край железного кровельного листа и стал подтягиваться.

Проржавевшее железо разогнулось совершенно неожиданно. Локоть соскользнул, Славка откинулся назад, и ноги сорвались с карниза. Теперь он висел лишь на проводе, который нестерпимо резал грудь и спину.

– Славка!- окликнул его с крыши Тоник.- Ты что, сорвался? Меня так дернуло, что чуть пополам не перерезало.

– Я сейчас,- выдохнул Славка, пытаясь ухватиться за край окна. Но не мог. Теперь окно было выше головы.

– Слушай, кажется, мы сейчас полетим, - довольно хладнокровно сказал Тоник.
– Я не удержусь.

Славка представил, как Тоник лежит на крутом скате, обвязавшись кабелем, и судорожно цепляется за гребень крыши. Падать ему пришлось бы не на ноги, а вниз головой, и с большей высоты, чем Славке.

– Ты скорей, у меня железо гнется,- снова заговорил Тоник.

– Я сейчас!- крикнул Славка и оставил бесполезные попытки дотянуться до окна.- Сейчас! Еще секунду продержись.

Он вынул из кармана перочинный нож, открыл его зубами и принялся пилить тупым лезвием кабель, стараясь не думать о том, что висит в пяти метрах от земли. Славка всегда боялся высоты.

Он упал на четвереньки и сразу вскочил. Удар о землю оказался слабее, чем Славка ожидал. Только звенело в ушах и слегка болели отбитые ступни. Лезвие ножа захлопнулось само собой и глубоко разрезало палец.

– Ты что, оборвался?
– послышался голос Тоника.
– Ты жив?

– Жив,- сказал Славка, зажимая порез,- Спускайся. Я нашел табакерку...

Через полчаса, когда Славка рассказал о своем открытии, они расстались.

– Знаешь... ты хороший товарищ, - сказал Тоник чуть смущенно, прежде чем уйти.- Я бы здорово треснулся с крыши...

– Брось ты,- отмахнулся Славка.
– Знаешь что? Оставь пока табакерку у себя. Завтра я зайду...

На следующее утро, придя к Тонику, Славка узнал о его несчастье.

– Эту историю во всех подробностях я узнал гораздо позже,- сказал Виктор, кончая свой рассказ.
– На аэродроме Славка объяснил мне лишь самое главное. Когда он кончил, я задал вопрос:

– Табакерка у тебя?

Славка протянул мне ее и спросил в свою очередь:

– А теперь вы возьмете Тоника к морю?

Я не торопился с ответом, внимательно разглядывая его находку. Наконец сказал:

– Возьму... Но при одном условии: если ты отдашь мне эту вещь.

– Зачем она вам?- удивился он.

– Зачем! Для табака,- усмехнулся я.

Славка пожал плечами и, подумав, ответил:

– Берите.

– А Тоник согласится? Ведь вы ее вместе искали.

– Согласится. Ему что? Он и так счастливый.

– Это почему?

– Конечно,- сказал Славка.- К морю едет. Я бы за это что угодно не пожалел, не то что табакерку.

Тогда я и подумал: "Почему бы не сделать счастливым еще одного человека?"

Виктор затянулся трубкой и замолчал. Я с любопытством посмотрел на него.

– Твои сбережения на мотоцикл, верно, пошли прахом?

Он усмехнулся.

– Ерунда... Но если бы ты знал, чего стоило уговорить Славкиных родителей отпустить его со мной!

– Ты это хорошо сделал, конечно,- сказал я.- Но объясни, зачем ты отобрал у мальчишек дорогую им вещь? Маленький ты, что ли?

Виктор достал табакерку и подцепил ногтем пластинку медной защелки так, что стала видна ее обратная сторона. Я разобрал выгравированные на меди маленькие русские буквы: "фабрика И. Крамер".

– Каждую минуту ребята могли обнаружить клеймо и понять, что эта штука никогда не была в Австралии. Думаешь, это было бы для них лучше?..

Мы медленно шагали по берегу. Я продолжал разглядывать табакерку, а Виктор с равнодушным видом сосал трубку.

– Вот что!-сказал я, наконец.
– Если ты боишься рака легких, то брось курить вообще. А табакерку отдай ребятам. Ты ненаблюдателен, иначе заметил бы, что замок сюда поставлен гораздо позже, чем сделана табакерка.

С этими словами я вытряхнул табак.