Шрифт:
Он как бешеный выскакивал на берег, на горячий песок, в надежде, что ему поможет тепло, и в первую минуту ему как будто помогало, но потом!..
Он стонал, он кряхтел, он хныкал (некоторые считают, что всё это помогает), но ему только делалось всё хуже, хуже и хуже!
А хуже всего было то, что некому было его пожалеть: ведь он был СТРАШНЫЙ КРОКОДИЛ, и характер у него тоже был СТРАШНЫЙ, и он многих обидел на своём веку, и никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не сказал ни одного ДОБРОГО СЛОВА!
Звери и птицы, правда, сбежались со всех сторон, но они стояли поодаль и только удивлялись, глядя, что вытворяет Крокодил. А удивляться было чему, потому что Крокодил и вертелся, и метался, и стукался головой о прибрежные скалы, и даже пробовал попрыгать на одной ножке. Но всё это ему ни капельки не помогало!
И вдобавок лапки у него были такие коротенькие, что он никак не мог даже поковырять в зубах (хотя, если бы и мог, это бы ему мало помогло!).
И наконец бедный Крокодил в отчаянии растянулся под большим-пребольшим бананом (под маленьким он бы не поместился) и заревел в голос.
– Ой-ой-ой!
– плакал он басом.
– Бедные мои зубки! Ой-ой-ой! Бедный я Крокодил!
Вот поднялось веселье!
Звери и птицы хохотали и прыгали от радости; одни кричали: "Так тебе и надо!" - другие: "Ага, попался!"
Мартышки даже швыряли в него камешками и песком, а особенно веселились птицы - ведь у них-то не было никаких зубов!
Тут Крокодилу стало так больно и обидно, что из его глаз покатились слезы - СТРАШНО большие слезы!
– Глядите! Крокодиловы слезы!
– крикнул пёстрый Попугай и расхохотался первым.
За ним засмеялись те, кто знал, что означают эти слова, а там и все остальные, и вскоре поднялся такой шум и хохот, что маленькая птичка Тари хорошенькая беленькая птичка, ростом побольше голубя и поменьше пигалицы прилетела посмотреть, в чём дело.
А узнав, в чём дело, она очень рассердилась.
– Как вам не стыдно!
– крикнула она своим звонким голоском.
И все сразу замолчали, и стало слышно, как стонет Крокодил:
– Ой-ой-ой! Бедные мои зубки! Ой-ой-ой! Как больно!
– А почему это нам должно быть стыдно?
– спросила какая-то Мартышка.
– Стыдно смеяться над бедным Крокодилом!
– ответила птичка Тари.
– Ведь у него болят зубы! Ему больно!
– Можно подумать, ты знаешь, что такое зубы!
– фыркнула Мартышка и скорчила рожу.
– Зато я хорошо знаю, что значит - "больно"!
– сказала птичка Тари.
– И знаю, что если тебе больно, а над тобой смеются - тебе вдвое больнее! Вы видите - Крокодил плачет!
– Крокодиловыми слезами!
– повторил Попугай и засмеялся. Но никто его не поддержал.
– Попугай ты!
– с презрением сказала птичка Тари.
– Говоришь, а сам не понимаешь, что говоришь! Никакие это не крокодиловы слезы!
– Как же так? Ведь плачет-то Крокодил?
– удивился Попугай.
– Эх, ты!
– сказала птичка Тари.
– Зубы-то у него по-настоящему болят, верно? Значит, и слезы настоящие! Самые настоящие горькие слезы!
– Ещё бы не настоящие!
– сказал Крокодил страшным басом и вдруг перестал плакать.
– Ой!
– продолжал он с изумлением.
– Мне кажется... что мне, кажется, стало легче... Нет! Ой-ой-ой! Мне это только кажется!
И он заплакал ещё громче.
– Всё равно мне его не жалко, - заявила Мартышка.
– Он сам виноват: почему он никогда не чистит зубы? Брал бы с нас пример!
И она тут же принялась чистить зубы шершавой веточкой дерева Мъсваки это она собезьянничала у людей.
– Да ведь я же, - простонал Крокодил, - я же не знал, что их надо чистить!..
– А если бы ты знал, ты бы чистил?
– спросила птичка Тари.
– Если бы знал? Конечно, НЕТ!
– прохныкал Крокодил.
– Как я могу чистить зубы, когда у меня такие СТРАШНО коротенькие лапки?
– Ну, а если бы ты мог, ты бы чистил?
– настаивала птичка Тари.
– Ещё бы!
– сказал Крокодил.
– Ведь я чистоплотный Крокодил и каждый день умываюсь. Хотя это не такая уж большая заслуга. Для того, кто живёт в реке, - скромно прибавил он.
И тут птичка Тари, маленькая, белая с чёрным птичка, ростом чуть побольше голубя и чуть поменьше пигалицы, сделала такую удивительную вещь, что все ахнули. Она смело подлетела прямо к страшной пасти Крокодила, к самому его носу, и скомандовала: