– Эй ты, Мохнатенький, - говорит Судак.
– Ты кто будешь? Рыба?

– Да что ты, - говорит Мохнатенький, - какая же я рыба! Я зверь Выдра.

– Вот и я думаю, что не рыба, - говорит Судак.
– Что рыбе на сухом месте делать? Дура она, что ли?

Сказал - и тут же язык прикусил.

Но Выдра - ничего, не обиделась, только облизнулась.

– Почему же это сразу - дура?
– спрашивает.
– Разве на бережку плохо?

– Ещё бы не плохо, - говорит Судак.
– Совсем жить нельзя!

– А в воде, выходит, можно?

– В воде-то? Сравнила тоже! В воде знай плавай в своё удовольствие!

– А если я плавать не умею?

– Плавать не умеешь?
– удивился Судак.
– Вот смехота! Да ведь это проще всего - плавать! Войди в воду - сразу и поплывёшь!

– А не утону?

Судак со смеху чуть не захлебнулся. Даже пузыри пустил.

– Да что ты, - говорит, - кто же это в воде тонет? Мы вот, рыбы, всю жизнь в воде живём, и ни одна, слава богу, не утонула!

Вошла Выдра в воду осторожно-осторожно: сперва по грудку, потом по шейку... поплыла, поплыла... да вдруг как кинется на судака!

Еле-еле он от неё ушёл, только из хвоста она ему серёдку вырвала: был хвост лопатой, а стал уголками.

"Ой-ой-ой, - думает Судак, - ни за что не буду с незнакомыми разговаривать, особенно со зверями! Ты им - слово, а они - за хвост! Ишь звери!"

Сказать сказал, а язык-то всё чешется! Поплавал немного - в другом месте к берегу подплыл. Опять нос высунул.

Смотрит - на большом камне Незнакомка сидит, вся в перьях, беленькая, хорошенькая, а сама плачет жалостно-прежалостно: "Чаю! Чаю!"

Жалко её стало Судаку.

– Эй ты, - говорит, - беленькая, хорошенькая! Ты не зверь?

– Да что ты, - говорит Незнакомка, - я, чай, птица! Чай, знаешь, Чайка я!

– А чего же ты плачешь?

– Отчего плачу? Есть хочу, оттого и плачу!

– Есть хочешь?
– удивился Судак.
– Так зачем плакать? Возьми да поешь!

– Хорошо тебе советы давать!
– говорит Чайка.
– Я, чай, это и сама знаю! А что взять-то? Взять-то нечего, кроме песка да гальки!

Судак ну хохотать!

– Ох, уморила ты меня, - говорит наконец.
– Еды сколько хочешь, а она говорит - есть нечего!

– Где?

– Да у нас в воде! И ракушки вкусные, и червяки, и раки ничего себе, а вкуснее всего...
– Тут запнулся было Судачишка, да язык у него сам собой выговорил: - ...вкуснее всего - кой-какие рыбёшки!

И только у него эти слова вырвались - Чайка как взлетит, как ухватит его за спину, за самую середину!

Ну, Судак - он тоже не промах - кой-как извернулся, ушёл. Только плавник спинной ему Чайка изорвала - он у Судаков и по сие время неровный.

Уплыл Судак в море, на глубокое место. Еле-еле отдышался. Сам себя ругает ругательски!

"Так мне, Судаку-дураку, и нужно, - думает.
– Ведь знал же, что не годится с незнакомыми разговаривать! Ну уж теперь хоть режьте меня - ни за что не буду! Зарок даю! Ни со зверями, ни с птицами! И к берегу не подплыву! Пусть у меня плавники отсохнут!"

И долго крепился, терпел. Целый день почти. Только уж к вечеру душа не вынесла - опять к берегу подобрался.

"Хоть одним глазком погляжу, - думает, - а говорить - ни-ни!"

Смотрит: что за чудо такое? Сидит на берегу Незнакомец, а кто он - и не понять! Вроде бы птица: нос птичий и посвистывает, да перьев нет! Вроде бы и зверь - да нет: на двух ногах и шерсти мало! Сидит, вечернюю зорьку встречает.

Глядел, глядел на него Судак, а заговорить боится: плавник-то ещё саднит.

А Незнакомец заметил Судака и говорит:

– Добрый вечер!

Судак молчит.

– Что же ты не отвечаешь?
– говорит Незнакомец.
– Невежливо, брат.

Молчит Судак.

– А-а, ты, наверно, говорить не умеешь, - догадался Незнакомец. Верно, верно, рыбы ведь говорить не умеют! Забыл я, извини!

Обидно стало Судачишке. До того обидно - мочи нет!

– Это мы-то не умеем?
– выпалил.
– Да мы, если хочешь знать, ого-го-го как умеем! Ещё и тебя научим!

– Да ну?
– удивился Незнакомец.
– Так что ж ты раньше-то молчал?

– А потому молчал, что я зарок дал - ни со зверями, ни с птицами не разговаривать, а то больно кусаться любят! Ты-то сам что за птица?