Шахов. Сними плащ, почувствуешь...

Делает шаг вперед, протягивает руки, как бы собираясь ей помочь. Скуляев внимательно наблюдает за ними.

Наталья (отстраняясь). Нет, я подожду... Еще рано...

Шахов застывает на месте с неловко протянутыми руками.

Скуляев (бодро, чуть форсированным тоном). А я, пожалуй, сброшу свой лапсердак!.. Где у вас вешалка, дон Мишель?

Расстегивает пальто, оглядывается.

Шахов (подходит к нему). Не утруждайте себя поисками, дон Георг!.. Вы мой гость!..

Церемонно принимает от Скуляева пальто и шарф, подходит к платяному шкафу, открывает, достает деревянные плечики, вешает, закрывает шкаф. Cкуляев рассеянным взглядом следит за его движениями.

Скуляев (внезапно оживляется, говорит почти скороговоркой, с внезапными паузами). Недавно из Африки... Тунис... Марракеш... Жара, сирокко из Сахары... Развалины Карфагена... Верблюды, номер, естественно, с кондиционером, бар тоже, но не за этим же ехали... А теперь перемена климата. (Кивает на Наталью.) Надо беречься, в ее положении особенно!

Наталья (резко перебивает). Не было там никакой жары... Ветер с моря, тучи, дождь порывами... Только и оставалось, что в баре сидеть да на развалины Карфагена любоваться...

Шахов (насмешливо). Карфаген должен быть разрушен!..

Наталья (в тон ему). Дальше уже некуда...

Скуляев (с усмешкой). Некому и незачем!..

Все трое облегченно смеются.

Шахов (живо, вполне естественным тоном). Да вы садитесь, располагайтесь...

Наталья (подхватывает). Чувствуйте себя как дома!

Скуляев (расстегивает пиджак, с "восточным" акцентом). Мой дом - твой дом!.. Моя жена - твоя жена!..

Смеются. При этом Шахов, скрипя половицами, ходит вокруг стола, отодвигает стулья, протирает сиденья изрядно замызганным, но все же всегда имеющимся у него носовым платком. Наталья рассеянным взглядом осматривает его жилище. Скуляев подходит к столу, осторожно берет найденную на помойке тарелочку.

Скуляев (рассматривает тарелочку). Подумать только - полторы тысячи!.. А ведь с виду дрянь дрянью... Или мода пошла?.. Сейчас, говорят, портреты вождей в большой цене, причем самые грубые, мазня, а уходят по цене хорошей живописи - смех!..

Шахов (склонившись к нему через стол). Материальное свидетельство эпохи, вещдок... Как на следствии, в прокуратуре, а то ведь исчезнет это (тычет пальцем в тарелочку) и никто не поверит, что все это вообще было, понимаешь?..

Скуляев (серьезно). Понимаю.

Шахов (чуть взвинченным тоном). Лагеря, колючка, стукачи, пятьдесят восьмая статья, врачи-убийцы, десять лет без права переписки - не было!.. Ничего не было!.. (Негромко саркастически смеется.)

Наталья (морщится). Хватит, надоело!..

Шахов (живо, c готовностью, Скуляеву, потом ей). Ша, заткнулись!.. Миль пардон, мадам!.. (Выдержав короткую паузу, другим тоном.) Мы сейчас эту тарелочку огурчиками сервируем!.. (Берет у Скуляева тарелочку, держит ее на широко расставленных пальцах, как чашу, как череп, говорит с пафосом.) Poor Yoryk!.. (Ставит тарелочку на стол, идет к буржуйке, подбрасывает в огонь приготовленных дощечек от ящиков, затем идет к буфету, открывает нижнюю дверцу, достает какие-то запыленные банки, выставляет их на комод, просматривает на свет, бормочет еле слышно.) Нет... не то... не то... ага, вот!

Скуляев (скептически). Огурчики?..

Шахов (быстро оборачивается к нему). Да, а что?.. Банка законсервирована, все стерильно, а что срок вышел, так это ерунда, у нас ведь есть... (Поднимает палец к потолку.) ...вкус!.. "Кент" - символ хорошего вкуса! "Винстон" - разве я не ценю качество?

Ставит банку на стол, обтирает ее, достает из маленьких поясных ножен, точнее кармашка, тяжелый складной нож, вытаскивает консервное лезвие. Открывает банку, едва разборчиво бормочет.

Шахов. Панасоник восхищает меня!.. Нашел то, что искал!.. Жуйте "Орбит без сахара" - тройная защита для всей семьи!

Срывает крышку, нюхает банку.

Шахов (откинув голову, зажмурив глаза, восторженно). О, ништяк!..

Наталья. Ты можешь говорить по-человечески?..

Шахов (резко, облегченно выдыхает воздух). Извини, отвык... Все думал, что это (обводит жестом свое жилище) никак не скажется, ан нет, проникло...

Бросает нож на стол, подходит к шкафу, снимает плащ и остается в длинном, почти до колен, черном свитере и красном шерстяном шарфе с замусоленными кистями. Открывает буфет, достает три бокала от разных сервизов и бутылку. Несет к столу, расставляет.