–  Так, выходит, с гигантскими проектами покончено?
– спросил его Люк.

Ландо посмотрел на приятеля. Во взгляде его Люк заметил удивление и, пожалуй, обиду.

–  Я никогда не откажусь от гигантских проектов, старик. Если человек не умеет мыслить масштабно, то на кой черт ему голова? Просто я устал от неудач, которые подрывают веру в свои силы. Возможно, наш жилищный кооператив - это не слишком престижно, но ведь престиж - не самое главное в жизни. Во всяком случае, никто не знает, где я обитаю. У меня есть кое-какой доход, который позволяет мне существовать и дает некоторые другие возможности. У меня есть свой собственный угол, и никто его у меня не отберет. К тому же здесь, как поется в одной старинной песне, "не страшна нам бомбежка любая".

–  Действительно, надежное и безопасное вложение, - улыбнулся Люк, посмотрев на друга.

–  Вот именно, - отозвался Ландо.
– Только не трепли языком, а не то моя репутация будет погублена. А вон, кстати, моя берлога. Милости прошу к нашему шалашу.

Спустя пять минут оба наслаждались уютом элегантного, с намеком на спартанскую суровость, домашнего гнезда Ландо. Нужно признаться, Ландо оказался прав, когда говорил о размерах своего жилища. Такой особняк где-нибудь вблизи поверхности мог позволить себе лишь богатей или крупный правительственный чиновник. Дом каменный - под землей камень оказывается самым дешевым и доступным строительным материалом. Стены и полы облицованы полированным гранитом. В доме прохладно и тихо, уютно и просторно.

Усадив гостя на роскошный приземистый диванчик и угостив его прохладительным напитком, Ландо устроился на не менее удобном кресле, стоявшем рядом. Потом заговорил. Говорил он о чем угодно, только не о деле. Вопреки своей натуре, он не хотел сразу брать быка за рога. Суетился, сетовал на то, что в помещении слишком жарко или слишком холодно, выяснял, удобно ли гостю сидеть, достаточно ли освежающ прохладительный напиток.

В конце концов Люк решил помочь хозяину перейти к делу.

–  Надеюсь, ты привел меня сюда не затем, чтобы выяснить, сколько кубиков льда я кладу в стакан в это время суток. Что я здесь делаю, Ландо?
– спросил он.

–  Ну хорошо, - отозвался Ландо. Потом помолчал, заерзав в кресле. Если он и решил перейти к существу дела, то делал это чересчур постепенно. Поставив на низенький столик свой стакан, он наклонился к гостю с заговорщицким выражением на лице.
– Когда мы шли с тобой сюда, я тебе рассказывал о том, как я строил этот подземный райский уголок. Но я слукавил. Действительно, я перестал замахиваться на грандиозные проекты. Сначала я этого не понимал. С головой ушел в работу по созданию Города-под-Сводом. Работа была постоянная, денежная. Людям нужен был человек с моими талантами, и работа была мне по душе. Кроме шуток, после моего неудачного опыта на Нкллоне, строительство этого подземного города стало для меня скорее хобби, чем работой - и все шло как по маслу. В меня столько раз стреляли, столько раз били ногами, пытались взорвать, столько раз вытирали об меня ноги, что я больше не хотел участвовать в проектах, из-за которых идет большая драка. Всю свою энергию я вложил в то, чтобы придать этой дыре жилой вид.

–  И ты не ошибся!
– воскликнул Люк.
– Результат получился великолепный.

–  Согласен, - не без гордости отвечал Ландо. Оглядев гостиную, он, по-видимому, представил себе жилые кварталы, раскинувшиеся за ее пределами.
– Я хорошо поработал. Однако спустя какое-то время я понял, что, хотя дело сделано, я все еще продолжаю его делать.

–  Не понимаю, - недоуменно отозвался Люк Скайвокер.
– Как ты можешь продолжать какое-то дело, если оно уже закончено?

–  Понять меня нетрудно, Люк, - невесело покачал головой Ландо.
– Так происходит с миллиардами людей, причем каждый день. Встав поутру, они раскладывают у себя на письменном столе какие-нибудь бумажки, звонят, принимают решения - надо покрыть слоем серо-голубой краски стены коридора, выкрашенные голубой краской с серым оттенком, собираются на какую-нибудь конференцию, после чего испытывают чувство, что хорошо потрудились. Потом отправляются домой, чтобы вернуться на службу на следующий день. И так изо дня в день. Возможно, кого-то это устраивает, только не меня. Когда я поймал себя на мысли, что занят тем же, что и остальные люди, я решил, что пора взяться за другое дело.

–  Какое другое дело?

–  Пока не знаю, - признался Ландо, растерянно разводя руками.
– Да и не это главное. Главный вопрос в другом - на какие шиши? Мой дед говаривал: "Глубже кармана не задумаешься", и тут он во многом прав. Я стал вспоминать все свои прежние затеи, окончившиеся для меня крахом, и понял, что я бы не погорел, а выкарабкался, будь у меня карманы поглубже, будь в них побольше "тити-мити". Будь у меня ресурсы, надежная финансовая поддержка, я бы пережил трудные времена и добился бы того, чтобы мои проекты на Беспине и Нкллоне окупились. Глубокие карманы придают уверенности. Ты можешь терпеть крах, терять деньги, чтобы потом начать снова зарабатывать их. Я понял, что весь вопрос сводится к одному - как достать деньги. Настоящие деньги. Где взять глубокие карманы?

–  Теперь ты знаешь, как это можно сделать, и решил заручиться моей помощью, - шутливым тоном проговорил Люк.

–  Верно, - согласился Ландо.
– Совершенно верно. Я сообразил, как можно получить глубокие карманы, набитые деньгами, и мне нужна твоя помощь.

–  Ну, так рассказывай, - отозвался Люк.
– Каким же образом получают глубокие карманы?

–  Проще простого, - отвечал калриссит.
– На них женятся.

Люк изумленно уставился на приятеля. Воцарилась минутная тишина. Удивить Мастера Джедая не так-то легко, но Ландо это удалось.

–  Так ты решил жениться?
– вырвалось наконец у Люка.
– И на ком же?

–  Не имею ни малейшего представления, - засмеялся Ландо, пожимая плечами.
– То есть нет, конечно. У меня есть целый перечень кандидаток. И любая из них может оказаться моей невестой. И список этот постоянно растет.

–  Но как можно жениться на женщине, которую ты даже не знаешь?

–  Я намерен жениться не на ком, а на чем, - поправил друга Ландо.
– Я женюсь на деньгах. Что тут странного? Брак по расчету древен как мир. Богатая жена могла бы принести мне большую пользу, а я - ей. Прежде всего, сделать ее еще богаче.