–  Не очень-то это справедливо, - заметила Джайна.

–  Конечно. С точки зрения человека, - отозвался ее родитель.
– Возможно, и некоторые селониане находят, что это несправедливо. Но так уж устроено их общество. Многие люди пытались вмешаться в их порядки, да только у них ничего не вышло.

–  Почему же?
– спросил Джесин.

–  Ну, уж нет, не скажу, - засмеялся Хэн.
– Как-нибудь в другой раз. Лет так через десять или около того.

–  "Когда вы станете достаточно взрослыми, чтобы понять", - закатил глаза мальчуган.

–  Вот именно. Итак, на Кореллиане живут три основных типа существ. Время от времени какое-то сообщество, обитающее в одном из миров, решало переменить местожительство. Эти живые существа упаковывали свои вещи и отправлялись на другую планету. Затем на следующий день или спустя тысячелетие другая группа на другом из Братьев решала сменить свое место обитания и тоже отправлялась в путешествие. Это длилось много тысячелетий. Теперь все миры, как и сообщества существ, живущих на тех планетах, перепутались. Случается, что в каком-то одном городе живут особи одного вида - люди, селониане или дроллы. Есть города, как, например, Коронет, где обитают все три вида живых существ. Причем не только они, но и представители рас, обитающих в сотне других звездных систем. Все они некогда прилетели на Коронет, чтобы что-то купить, продать или обменять.

Хэн помолчал, затем с грустью добавил:

–  Во всяком случае, некогда из других миров прилетало несметное количество коммерсантов. В связи с войной картина изменилась, очень много торговцев покинули Коронет, причем давным-давно.

А при чем тут война?
– удивился Анакин.

После некоторого раздумья Хэн ответил малышу:

–  Есть такие игры, где ты выстраиваешь фигурки в один ряд. Стоит тебе сбить первую фигурку, как та сбивает вторую, вторая увлекает за собой третью и так далее, пока все фигурки не упадут. Еще до начала войны работникам космофлота становилось все сложнее и сложнее следить за безопасностью космических трасс. Их то и дело отзывали для выполнения других заданий. То следовало отправиться в погоню за каким-нибудь отрядом Повстанцев, то продемонстрировать Имперский флаг на каком-то внешнем посту, то принять участие в подавлении какого-нибудь мятежа. Чем чаще силы флота оказывались ослабленными, тем больше налетчиков и пиратов появлялось в космосе. Чем активнее пираты охотились за коммерческими судами, тем менее привлекательной становилась торговля для предпринимателей. А когда коммерсанты исчезли, свернулась и коммерция, и началось массовое обнищание обитателей Кореллианского Сектора.

–  А потом была война, - прибавила Лея.
– Вокруг всего Сектора словно бы выросла стена. Имперское правительство Кореллианы охватил страх. Страх не только перед Повстанцами, но перед любым и каждым. Оно решило, что самое безопасное - это не доверять никому. Не пускать к себе коммерсантов и вообще изолироваться от внешнего мира. Правительство и само стало все больше и больше удаляться от своего народа. Появлялись новые и все более жестокие законы. Становилось все труднее получать самую элементарную информацию, а чужеземцам все сложнее поддерживать сношения или посещать планеты Кореллианской Системы. Чем меньше доверяли своим подданным правители Кореллианы, тем строже становились законы. Когда же Империя учредила пост Кореллианского Диктатора - так стал называться глава государства - правитель, получил право предпринимать любые шаги, не опасаясь возмущения народа.

–  Но вы же давным-давно выиграли войну, - заметил Джесин.
– Раз нет Империи, то и Диктатор должен уйти подобру-поздорову.

Лея улыбнулась. Если бы в мире царил порядок и здравый смысл, если бы побежденные знали, когда им следует отказаться от власти и после поражения уходили восвояси!

–  Диктатор никуда не ушел, - отвечала Лея.
– Во всяком в том смысле, какой ты имеешь в виду. Дня, когда Диктатор появился бы перед теле- и фотокамерами и объявил о снятии с себя полномочий, никто так и не дождался. Но поскольку Империя осталась без внешней поддержки, люди перестали бояться. Начали поступать, как им вздумается, стали нарушать законы. Чем чаще люди оставались безнаказанными, нарушив законы, тем смелее они становились и тем больше законов нарушали. Силы безопасности не решались положить конец этому беззаконию, не хотели стрелять в своих соотечественников. И государство рухнуло. Диктатор продолжал жить у себя во дворце, издавал указы, приказывал казнить мятежников, но никто его не слушал и не выполнял его приказания.

–  А что же с ним случилось?
– поинтересовался Джесин.

–  Да ничего особенного, - ответила ему мать.
– Власти Новой Республики не захотели сажать его в тюрьму. Ведь он был законным главой государства. Если бы его подвергли аресту, это вызвало бы гнев многих убежденных сторонников монархии, которых мы намеревались привлечь на свою сторону. И пока мы раздумывали, как поступить с Диктатором, он исчез. Полагаю, его увезли на какую-нибудь из Систем-Останцев.

–  А что это за Останцы?
– спросил Анакин.

–  Так называются системы звезд в Кореллианском Секторе, которые чрезвычайно малы к расположены вдали от Корелла, - объяснила Лея.
– Системы эти находятся так далеко, что добраться до них дело не из легких. Уйма чиновников Имперского правительства скрывались на Останцах и буквально исчезли из виду. Республика учредила пост генерал-губернатора, - продолжала Лея.
– Им стал фрозиец по имени Микамберлекто. Однако, после того как на Кореллиане прошли местные выборы, многие прежние имперские служащие вновь вернулись на свои должности.

–  А чего же вы этих типов не вышвырнете вон?
– удивился Джесин.

–  Мы не вправе этого сделать, - ответила Лея.
– Даже если они нам не по душе, они лишь исполняли свой долг. Кроме того, их избрал народ.

–  Выходит, этот генерал-губернатор Микамберлекто - хороший малый, а у него под началом вредные типы, и он ничего не может поделать "с ними?
– заключил мальчуган.

–  Дело обстоит примерно так, - улыбнулась Лея.

–  Так как же вы с папой наведете там порядок?
– спросила Джайна.