– Нина могла бы быть поучтивее, - заметил Михаил.
– Нужды нет.

– Именно потому, что нужды нет, ей и не надо быть учтивой, - возразил Дос.
– Достаточно иметь хорошего коня и быть красивой.

– Но она делает это со всеми.

– Я ее спешил, - с гордостью сказал Дос.

– Если вы говорите по-английски, то, наверно, для того, чтобы я понимал?

Женщина скакала все быстрей, и смех ее, казалось, заполнял всю степь радостью.

– Это всего лишь форма обольщения. Называется "куз-куу" или "догони девушку". Каждый из нас в детстве или в юности участвовал в этой забаве.

Преследователь неуклонно приближался, но все мы видели, что его лошадь обессиливает.

– Попозже мы поговорим о Тенгри, древней степной культуре, - продолжал Дос.
– А сейчас, раз уж вы стали свидетелем этой сцены, позвольте вам объяснить кое-что важное: в наших краях всем верховодят женщины. У нас принято пропускать их вперед. Женщина, даже если это она решила разойтись с мужем, получает половину приданого. Увидев женщину в белом тюрбане, который означает, что она - мать, мы должны в знак почтения прижать руку к сердцу и склонить голову.

– Ну а что такое - "догони девушку"?

– В деревне у подножья гор несколько всадников объединяются вокруг этой девушки: ее зовут Нина, в наших краях она считается самой завидной невестой. И начинается эта игра "куз-куу", возникшая еще в незапамятные времена, когда жительницы степи были наездницами и воительницами. В ту пору никто не сватался к родителям понравившейся тебе девушки. Она и претенденты на ее руку сьезжались на конях в условленное место. Девушка ездила вокруг мужчин, дразня их, смеясь, стегая их плетью до тех пор, пока самый храбрый не решался пуститься за нею в погоню. Если девушке удавалось ускользнуть, юноша должен был попросить, чтобы земля укрыла его навсегда - он считался плохим наездником, а это был позор для воина.

Если же кто-то все же осмеливался, не боясь ударов хлыста, приблизиться и ссадить девушку, это доказывало, что он - настоящий мужчина, который получал право поцеловать свою избранницу и жениться на ней. Само собой разумеется, что и теперь, и тогда девушки сами решают, кому даться в руки, а от кого - ускользнуть.

Судя по всему, Нина всего лишь забавлялась. Вот она оторвалась от преследователя и помчалась назад, в деревню.

– Она просто хотела показаться. Знает, что мы приезжаем, и сейчас оповестит об этом всю деревню.

– У меня два вопроса. Первый может показаться глупостью: неужели и сейчас еще так выбирают себе женихов?

Дос ответил, что в наши дни это выродилось в простую забаву. Вроде того как на Западе люди одеваются определенным образом и ходят в бары или модные клубы, в степи флиртом становится "куз-куу". Нина уже унизила множество парней, а нескольким дала догнать себя и сбить с лошади - то есть все как на лучших дискотеках мира.

– А второй вопрос - еще более идиотский: и вот в этой деревне у подножья гор находится моя жена?

Дос кивнул.

– А если до нее всего два часа пути, почему мы собираемся заночевать здесь? Еще совсем не поздно.

– Да, до деревни - два часа пути. И - две причины не торопиться. Если бы даже Нина не появилась тут, нас все равно кто-нибудь да заприметил бы и поспешил сообщить Эстер о нашем приближении. Ей решать - хочет ли она видеть нас или на несколько дней уехать в соседнюю деревню. В этом случае мы за ней туда не последуем.

Сердце мое сжалось.

– И это - после всего, что я сделал, чтобы приехать сюда?!

– Не повторяйте этих слов, или вы никогда ничего не поймете. С чего вы решили, что ваши усилия должны быть вознаграждены покорностью, благодарностью, признательностью человека, которого любите? Вы пришли сюда, потому что таков был ваш путь, а не за тем, чтобы покупать любовь своей жены.

Да, все это могло показаться вопиющей несправедливостью, но тем не менее он был прав. Я спросил: "И что же во-вторых?"

– А во-вторых, вы еще не выбрали себе имя.

– Это не важно, - ответил Михаил.
– Он не понимает нашей культуры и не является ее частью.

– Для меня - важно, - сказал Дос.
– Дед велел мне оберегать чужестранку, помогать ей, как она оберегала меня и мне помогала. Я обязан Эстер тем, что обрел душевный мир, и хочу для нее того же. И потому он должен выбрать себе имя. Должен навсегда позабыть историю своих страданий и мучений, сердцем уверовать, что стал новым человеком, что возродился и будет возрождаться отныне и впредь. Если не сумеет принять это и если они вновь будут жить вместе, то все, из-за чего он так страдал, вернется к нему.