– Боб, с вами хочет поговорить сэр Колин.

Сингх совершенно забыл о своих товарищах. Оглядевшись вокруг, он с удивлением обнаружил, что вместе с ним на мостике уже половина команды. Все также с неменьшим удивлением таращились в небо.

– Привет, Колин, – выдавил он из себя, – нелегко разговаривать с тем, кто должен быть мертв. – Ради бога, что произошло?

– Захватывающе, да? – голос ученого был спокойным и уверенным. – Сверху из саней был сногсшибательный вид. Разве вы не узнаете ее? Ну же, ведь вы смотрите на Кали! Бомба, похоже, испустила дух, не успев взорваться, но она все-таки обладала мегатоннами кинетической энергии. Достаточно, чтобы заставить Кали поделиться на манер амебы. Чистая работа! Надеюсь, «Голиаф» не получил повреждений. Он нам еще понадобится на какое-то время в качестве дома. Но вот надолго ли? Как заметил Гамлет: «Вот в чем вопрос».

Общая вечеринка напоминала скорее благодарственную службу, чем праздник, – все были слишком эмоционально истощены. Время от времени жужжание беседы в кают-компании неожиданно смолкало, и воцарялась полная тишина, пока у каждого в голове вертелась одна-единственная мысль: я действительно жив, или я мертв и мне просто грезится, что я жив? И долго ли продлится этот сон? Затем кто-нибудь отпускал несмешную шутку, и тогда споры и обсуждения возобновлялись.

Почти все собрались вокруг сэра Колина, который, как он уже говорил, и правда получил удовольствие от захватывающего зрелища. Приблизившаяся ракета угодила примерно в то место, где тело астероида больше всего сужалось, – в перетяжку земляного ореха, но вместо ядерного взрыва, который ожидали увидеть оба наблюдателя, забил гигантский фонтан из пыли и обломков. Когда все рассеялось. Кали выглядела по-прежнему. А потом, очень медленно, она развалилась на два обломка приблизительно одинакового размера. Поскольку каждый нес частицу исходного спина Кали, они начали нехотя расходиться, как два вращающихся конькобежца, которые расцепили руки.

– Я побывал на полдюжине двойных астероидов, – сказал сэр Колин, – начиная с Аполлона 4769 (Касталия). Но я никогда и не мечтал увидеть своими глазами их рождение! Конечно, мы не будем наблюдать Кали 2 в качестве спутника очень долго – она уже отходит. Важный вопрос заключается в том, упадет ли какая-нибудь из них на Землю? Или никто? Если повезет, обе пройдут по разные стороны от нее. Так что, даже если эта бомба и не взорвалась, она скорее всего сделала свое дело. Космический патруль должен знать ответ через несколько часов. Но на вашем месте, Сонни, я не принимал бы на это ставок.

По крайней мере для «Голиафа» состояние неопределенности надолго не затянулось. Космический патруль почти сразу же смог сообщить, что Кали 1 – несколько меньший обломок, к которому был прикован «Голиаф», – пройдет мимо Земли на значительном расстоянии. Капитан Сингх воспринял эту новость скорее с облегчением, чем с восторгом; после всего, что они пережили, это казалось только справедливым. Правда, Вселенная не имела ни малейшего понятия о справедливости, но надежда на это всегда оставалась.

Орбита «Голиафа» лишь слегка изменит направление, когда он промчится мимо Земли со скоростью, в несколько раз превышающей вторую космическую. Потом корабль вместе со своей маленькой личной планетой продолжит набирать скорость и углубится внутрь орбиты Меркурия, максимально сблизившись с Солнцем. Листы отражающей фольги, которые Торин Флетчер уже собирал в гигантский тент, защитят их от тепловой нагрузки, в десять раз превышающей пекло полуденной Сахары. Пока они поддерживали свой солнечный зонтик в хорошем состоянии, им ничего не грозило, за исключением разве что скуки – пройдет более трех месяцев, прежде чем их подберет «Геркулес».

Они были в безопасности и уже принадлежали истории. Но на Земле никто не представлял, будет ли история человечества иметь продолжение. Все, что компьютеры Космического патруля могли в настоящее время гарантировать, так это то, что Кали 2 не нанесет прямого удара по каким-либо крупным земным массивам. Это в какой-то степени успокаивало, но не настолько, чтобы предотвратить массовую панику, тысячи самоубийств и некоторые нарушения закона и общественного порядка. И только быстрые действия Всемирного Совета, взявшего на себя единоличную власть, предотвратили худшие несчастья.

Мужчины и женщины на борту «Голиафа» следили за всем с тревогой и сочувствием, но и с некоторым отчуждением, как будто они были свидетелями событий, уже ставших частью далекого прошлого. Что бы ни случилось с Землей, они знали: сейчас их пути разойдутся и они разлетятся по разным планетам, навсегда сохранив воспоминания о Кали.

Теперь все небо заполонил огромный лунный серп с островерхими горными вершинами вдоль терминатора [7] , вспыхивающими в неистовых лучах лунного рассвета. Но и пыльные равнины, которых пока не коснулось солнце, не были абсолютно темными; они тускло мерцали в лучах, отбрасываемых облаками и континентами Земли. Некогда мертвый пейзаж здесь и там был усеян переливающимися светлячками, которые отмечали первые постоянные поселения, основанные человечеством за пределами родной планеты. Капитан Сингх без труда нашел Клавиус-базу, Порт-Армстронг, Платон-Сити… Ему удалось разглядеть даже цепочку слабых огней вдоль Транслунной железнодорожной магистрали, доставляющей свой драгоценный груз – воду – от ледяных шахт Южного полюса. А вот и Синус Иридум, где он впервые вкусил краткий миг славы целую жизнь назад.

До Земли оставалось всего два часа лета.

Кали 2 вошла в атмосферу как раз перед восходом солнца в сотне километров над Гавайями. В тот же миг гигантская шаровая молния создала иллюзию рассвета над всей зоной Тихого океана, пробудив природу на мириадах островов. Но только не людей – мало кто уснул в эту ночь, если только не искал забвения в наркотиках.

От жара этой орбитальной печи в Новой Зеландии вспыхнули леса и растопились снега на вершинах гор, вызвав сход лавин в долины. По счастливейшей случайности основной тепловой удар пришелся по Антарктиде – единственному континенту, который мог вынести его лучше, нежели все другие. Хотя Кали и не удалось разрушить всю толщу полярных льдов, интенсивное таяние грозило изменением береговой линии по всему земному шару.