И вдруг — сюрприз: хотя доктор Спайглман покинул кабинет, раздается его голос, зовущий лейтенанта Сойера. Как этот последователь Фрейда мог вернуться, не открыв и не закрыв дверь и что случилось с Джуди Маршалл?

«Лейтенант Сойер, с вами хотят поговорить. Возьмите трубку. Вам звонят, судя по всему, по срочному делу».

Ну конечно, он говорит по аппарату внутренней связи. Кто может звонить лейтенанту Сойеру и с чего такая срочность?

Уэнделл надеется, что Золотой мальчик нажмет клавишу громкой связи, но, увы, Золотой мальчик этого не делает, так что Уэнделлу приходится довольствоваться только половиной разговора.

— Звонят? — спрашивает Джек. — Кто?

— Он отказался назвать себя, — отвечает Спайглман. — Человек, которому вы сказали, что будете в отделении Д.

Нюхач, с новостями о «Черном доме».

— Как я могу с ним поговорить?

— Просто нажмите мигающую кнопку. Первая линия. Я приведу миссис Маршалл, как только увижу, что вы закончили разговор.

Джек нажимает кнопку:

— Джек Сойер слушает.

— Слава богу, — хриплый голос Нюхача Сен-Пьера. — Слушай, ты должен приехать ко мне домой, чем быстрее, тем лучше. Ситуация критическая.

— Вы его нашли?

— Да, «Черный дом» мы нашли, будь уверен. И он не встретил нас с распростертыми объятиями. Это место не хочет, чтобы его видели, и ясно дает об этом знать. Всем нам досталось. В большинстве мы оклемались, а вот Мышонок — не знаю. Он что-то подхватил от собачьего укуса, если только это была собака, в чем я сильно сомневаюсь. Док сделал все, что в его силах, но…

Черт, Мышонок просто обезумел и не разрешает нам отвезти его в больницу.

— Нюхач, почему вы его насильно не отвезете, если считаете, что там ему окажут необходимую помощь?

— У нас так не принято. Мышонок не заходил в больницу с тех самых пор, когда в одной скончался его отец. Больниц он боится куда больше, чем того, что случилось с его ногой. Если бы мы отвезли его в центральную больницу Ла Ривьеры, он бы умер прямо в приемном покое.

— А если бы не умер, то никогда бы вам этого не простил.

— Именно. Как скоро ты сможешь приехать?

— Я должен повидаться с женщиной, о которой тебе говорил. Может, через час, может, чуть позже.

— Ты меня не понял? Мышонок умирает у Нас на руках. Нам есть о чем поговорить.

— Согласен. Приеду, как только смогу. — Он кладет трубку, поворачивается к двери за кушеткой и ждет, что его мир переменится.

«Что все это значит?» — гадает Уэнделл. Он потратил две минуты магнитофонной ленты на разговор Джека Сойера с этим сукиным сыном, засветившим пленку, которая могла бы принести ему новый автомобиль и красивый дом на высоком берегу реки, и записал какой-то бред. Уэнделл заслуживает новый автомобиль и красивый дом, он их честно заработал. Ощущение, что его ограбили, вызывает у репортера злость и ненависть. Золотым мальчикам все достается легко, люди так и стремятся всучить им то, без чего они прекрасно могут обойтись, а каково легендарным, бескорыстным, не щадящим себя рабочим лошадкам журналистики? Таким, как Уэнделл Грин? Уэнделлу Грину приходится платить двадцать баксов за то, чтобы сидеть в маленьком темном чулане. И все для того, чтобы выполнять свою работу!

Услышав, как открывается дверь, он напрягает слух. Красная лампочка горит, верный диктофон готов перематывать пленку и записывать все звуки, которые донесутся из кабинета Спайглмана. Душа Уэнделла ликует: праздник пришел и на его улицу.

Голос Спайглмана проникает сквозь дверь чулана и фиксируется на движущейся магнитной ленте: «Теперь я оставляю вас наедине».

Золотой мальчик: «Спасибо, доктор. Я вам очень признателен».

Доктор Спайглман: «Тридцать минут, так? То есть я вернусь, гм-м, в десять минут третьего».

Золотой мальчик: «Отлично».

Дверь мягко закрывается, щелкает защелка. Потом долгие секунды тишины. «Почему они ничего не говорят?» Ну, конечно.., ответ ясен. Ждут, пока толстозадый Спайглман окажется вне пределов слышимости.

О, как же это сладостно, как чудесно! Шелест шагов Золотого мальчика: он идет к двери, подтверждая догадку блестящего репортера. Да, интуиция никогда не подводит Узнделла Грина, вот уж кто хорошо знает, чего ждать от тех, о ком он пишет!

Уэнделл слышит, диктофон записывает ожидаемое: щелчок запираемого замка.

Джуди Маршалл: "Не забудь про дверь у тебя [Как известно, в английском языке «ты» и «вы» — одно слово (you).

И если Джек и Джуди, конечно же, обращаются друг к другу на «вы», то Уэнделлу слышится «ты».] за спиной".

Золотой мальчик: «Как ты?»

Джуди Маршалл: «Гораздо, гораздо лучше, потому что ты здесь. Дверь, Джек».

Еще шаги, звук, в котором нельзя ошибиться: металлический засов входит в паз.

Мальчик, которого вскорости вываляют в грязи: «Я думало тебе весь день. Я думал об этом».