— Лучше всего — Джек. Расскажите, что сегодня произошло?

Дейл указывает на пустующий стул; трое мужчин садятся;

Джек узнает печальную, но достаточно простую историю Фреда, Джуди и Тайлера. Какое-то время говорит только Фред. По его версии, энергичная, отважная женщина, верная жена и любящая мать постепенно менялась прямо на глазах, все больше и больше отклоняясь от нормы, но ее невежественный, глупый, эгоистичный муж ничего не желал замечать. Она бормочет какие-то непонятные слова, пишет на отдельных листках что-то лишенное смысла, засовывает листки в рот, пытается их проглотить. Она предвидит грядущую трагедию и сходит с ума. Похоже на бред, но эгоистичный муж думает, что это правда. Он думает, что это правда, поскольку после первого разговора с Дейлом эти мысли не выходят у него из головы, и пусть все это похоже на бред, логика здесь определенно просматривается. Иначе случившееся не объяснишь.

Вот он и думает, что его жена начала терять рассудок, потому что знала о появлении Рыбака. Он полагает, что такое вполне возможно. К примеру, храбрая жена знала, что их прекрасный, удивительный сын станет жертвой Рыбака даже до того, как глупый, эгоистичный муж, который ушел, как обычно, на работу, рассказал ей о велосипеде. Сей факт доказывает его правоту. Прекрасный маленький мальчик уехал с тремя друзьями, но только трое друзей вернулись, а патрульный Дэнни Щеда нашел «Швинн», велосипед его маленького сына, и одну кроссовку на тротуаре около «Центра Макстона».

— Дэнни Чита? — переспрашивает Джек, который, как и Фред Маршалл, начинает думать, что история эта не только тревожная, но и загадочная.

— Щеда, — уточняет Дейл и излагает свою, более короткую версию. По Дейлу Гилбертсону выходит, что мальчик едет на велосипеде и исчезает, возможно, в результате похищения, с тротуара у «Макстона». Это все, что известно Дейлу, и он надеется, что Джек Сойер сможет заполнить пробелы, которыми зияет его версия.

Джек Сойер, на которого смотрят оба сидящих в комнате мужчины, пользуется паузой, чтобы упорядочить три мысли, которые одновременно возникают у него в голове. Первая скорее не мысль, а реакция, в которой скрыта мысль: с того момента, как Фред Маршалл сжал его руку, Джек понял, что ему нравится этот человек, хотя, отправляясь в полицейский участок, не предполагал такого развития событий. Фред Маршалл — идеальный житель маленького американского городка. Если украсить его портретом рекламу агентства, продающего недвижимость в округе Френч, можно заполучить немало новых клиентов среди жителей Милуоки и Чикаго, желающих приобрести домик в деревне. Дружелюбное, красивое лицо и поджарая фигура бегуна Маршалла говорят об ответственности, добропорядочности, хороших манерах, умении ладить с соседями, скромности и великодушии. Чем больше Фред Маршалл обвиняет себя в глупости и эгоизме, тем сильнее он нравится Джеку. И чем больше ему нравится Фред, тем острее он чувствует его боль, и желание помочь ему растет с каждой минутой. Джек приехал в полицейский участок, думая, что будет реагировать на просьбу яруга Дейла, как полисмен, но за последние годы его полицейские рефлексы от бездействия в значительной степени заржавели Он реагирует просто как человек. Копы, как прекрасно знает Джек, редко видят в штатских ответственных граждан, а на первых этапах расследования — никогда (кстати, скрытая мысль: Фред Маршалл, такой уж он человек, не может заподозрить того, с кем поддерживает добрые отношения).

Вторая мысль Джека свойственна и копу, и гражданину. Стараясь ее упорядочить, он озвучивает третью, результат заржавевших, но не утраченных полицейских рефлексов:

— Велосипеды, которые я видел у двери, принадлежат друзьям Тайлера? Сейчас их кто-нибудь допрашивает?

— Бобби Дюлак, — отвечает Дейл. — Я говорил с ними, когда они пришли, но ничего путного не добился. По их словам, они вместе были на Чейз-стрит, а потом Тайлер уехал от них.

Они заявляют, что ничего не видели. Может, и не видели.

— Но ты думаешь, что-то им известно.

— Безусловно. Я не знаю, насколько важна эта информация, но нам придется отослать их домой до того, как родители поднимут шум.

— Кто они, как их зовут?

Пальцы Фреда Маршалла сжимаются на рукоятке невидимой бейсбольной биты.

— Эбби Уэкслер, Ти-Джи Ренникер и Ронни Мецгер. С ними Тай болтается все лето. — Последняя фраза выдает его отношение к друзьям Тая.

— Похоже, вы не считаете их достойной компанией для своего сына.

— Не считаю. — Фред разрывается между желанием сказать правду и стремлением избежать обвинений в субъективности. — Если уж вы так ставите вопрос. Эбби — мелкий хулиган, а остальные двое.., отстают в умственном развитии. Я надеюсь.., я надеялся.., что Тай это поймет и будет проводить свободное время с теми, что более или менее.., вы понимаете…

— Соответствуют его уровню.

— Точно. Беда в том, что мой сын мелковат для своего возраста, а Эбби Уэстлер.., э…

— Крупный и высокий для его возраста, — говорит Джек. — Идеальная ситуация для хулигана.

— Вы так говорите, будто знаете Эбби Уэкслера.

— Нет, но я видел его этим утром. С двумя другими мальчиками и вашим сыном.

Дейл выпрямляется на стуле, а Фред Маршалл роняет невидимую биту.

— Когда? — спрашивает Дейл.

— Когда? — одновременно спрашивает Фред Маршалл.

— На Чейз-стрит, в десять минут девятого. Я заехал за Генри Лайденом и вез его домой. Мальчишки на велосипедах выехали на мостовую прямо перед нами. Я хорошо разглядел вашего сына, мистер Маршалл. Чудесный мальчик.

Широко раскрывшиеся глаза Фреда Маршалла ясно указывают на то, что он увидел проблеск надежды. Дейл расслабляется.

— Тем самым ты подтверждаешь их слова. Это случилось до того, как Тай уехал от них. Если уехал.

— Или они уехали, оставив его, — вставляет отец Тая. — Они ездят быстрее, чем он, и иногда.., дразнили его.

— Разгоняясь и оставляя его позади, — добавляет Джек. Мрачный кивок Фреда Маршалла доказывает, что ребенок делился своими обидами с любящим отцом. Джек помнит злобное, враждебное лицо, выставленный палец Эбби Уэкслера и задается вопросом: мог ли мальчик защитить себя от выходок этого гаденыша? Дейл почувствовал ложь в показаниях мальчиков, но с чего им лгать? Каковы бы ни были причины, инициатор, конечно же, Эбби Уэкслер. Остальные двое лишь исполняли приказ.