Ронни и Ти-Джи переглядываются. Ти-Джи сует в рот указательный палец правой руки, начинает покусывать ноготь.

— Эбби показал вам палец, — говорит Ронни.

— Я знаю. Дальше?

— Тай сказал, что хочет куда-то поехать.

— Где вы тогда были?

— Э.., рядом с «Увенимагом».

— «Универмагом», — поправляет его Ти-Джи. — Универмаг, садовая твоя голова, не увенимаг.

— И?

— И Тайлер сказал… — Ронни смотрит на Ти-Джи. — Тайлер сказал, что хочет куда-то поехать.

— И куда он поехал, на запад или на восток?

Мальчики смотрят на него так, словно он вдруг перешел на иностранный язык. Вопрос ставит их в тупик.

— К реке или от реки?

Они вновь переглядываются. Этот вопрос задан на английском, но точного ответа у них нет.

— Я не знаю, — первым отвечает Ронни.

— Как насчет тебя, Ти-Джи? Ты знаешь?

Ти-Джи мотает головой.

— Хорошо. Это честно. Вы не знаете, потому что не видели, как он уехал? И он, конечно же, не говорил вам, что хочет куда-то поехать, не так ли? Готов поспорить, все это придумал Эбби.

Ти-Джи сжимается в комок, а Ронни в изумлении таращится на Джека. Еще бы, первая встреча с Шерлоком Холмсом.

— Помните, как я проехал мимо вас на пикапе? — Оба кивают. — Тайлер тогда был с вами. — Опять кивки. — Вы уже съехали с тротуара у «Универмага Шмитта» и направлялись на восток по Чейз-стрит, от реки. Я видел вас в зеркале заднего обзора. Эбби изо всех сил жал на педали. Вы двое могли поспеть за ним. Тайлер меньше вас, и он сразу же отстал. Так что я знаю, что один он никуда не уезжал. Он просто не мог угнаться за вами.

— Он отстал, отстал, — верещит Мецгер, — и Бырак выскочил и схватил его. — Из его глаз льются слезы.

Джек наклоняется вперед:

— Ты видел, как это случилось? Кто-нибудь из вас видел?

— Н-е-е-е-т, — рыдает Ронни.

Ти-Джи медленно качает головой.

— Вы не видели, как кто-нибудь говорил с Таем, не видели, как рядом останавливался автомобиль, как Тай заходил в магазин, или еще что-нибудь?

Мальчики что-то бормочут, их голоса накладываются друг на друга, но Джеку ясно, что они ничего не видели.

— Когда вы поняли, что его нет?

Ти-Джи открывает рот, потом закрывает. Говорит Ронни:

— Когда ели мороженое.

Ти-Джи согласно кивает.

Еще два вопроса позволяют выяснить, что мороженое они купили в магазине «С семи до одиннадцати», как и карты «Магии», и буквально через пару минут заметили отсутствие Тайлера Маршалла.

— Эбби сказал, что Тай может купить нам еще по колоде карт «Магии», — добавляет Ронни.

Они подошли к главному. Каким бы ни был их секрет, связан он с тем, что произошло после того, как они вышли из магазина и заметили отсутствие Тайлера. И секрет этот принадлежит Ти-Джи. Мальчик разве что не потел кровью, тогда как воспоминания о мороженом и картах «Магии» значительно успокоили его друга. Но есть еще вопрос, который Джек хочет задать им обоим.

— Итак, Эбби захотел найти Тая. Вы все сели на велосипеды и отправились на поиски или Эбби послал одного из вас?

— Что? — переспрашивает Ронни. Ти-Джи опускает голову, скрещивает руки на затылке, словно защищаясь от удара. — Тайлер куда-то уехал, — добавляет Ронни. — Мы его не искали. Поехали в парк. Меняться картами «Магии».

— Понятно, — кивает Джек. — Ронни, благодарю тебя. Ты мне очень помог. Выйди из комнаты и подожди в коридоре с Эбби и патрульным Дюлаком. А я хочу поговорить с Ти-Джи.

Больше пяти минут наш разговор не займет.

— Я могу идти? — Джек кивает, Ронни осторожно поднимается. Когда он добирается до двери, Ти-Джи вдруг вскрикивает. Он откидывается на спинку стула, сжимается в комок, смотрит на Джека блестящими, круглыми глазами.

— Ти-Джи, — говорит Джек, — волноваться тебе не о чем, обещаю. — Теперь он наедине с мальчиком, который доказал, что что-то знает, устало заснув в комнате для допросов, и Джек прежде всего хочет отпустить ему грехи. Он уже догадывается о секрете Ти-Джи, и секрет этот — пшик, пользы от него никакой. — Что бы ты мне ни сказал, арестовывать тебя я не собираюсь. Это я тебе точно обещаю. Тебе ничего не грозит, сынок.

Более того, я рад, что ты и твои друзья приехали и помогли нам разобраться что к чему.

В том же духе он говорит еще три или четыре минуты, в течение которых Ти-Джи Ренникер, только что приговоренный к смерти и уже стоявший перед расстрельной командой, понимает, что его помиловали и скоро он увидит и друзей, и родных.

Кровь постепенно приливает к лицу, взгляд уже не такой запуганный.

— Скажи мне, что сделал Эбби, — добавляет Джек. — Это останется между нами. Я никому не скажу. Честное слово. Я тебя не выдам.