Шрифт:
МОЛИТВА МИРИАМ КОЭН
Перевод С. Степанова
О Господи, затми тщетойМятущийся наш взор,Чтоб слепо шли мы на убойИ слепо на костер.Свои Деяния от насИ Битвы утаи,Чтоб мы не поднимали глазНа небеса Твои.И наши души сохраниВ неведенье о том,Куда, покинув плоть, ониОтправятся потом.Свой Путь, Свой Промысел сокройИ отврати Глагол,Чтоб нас и Шепот даже ТвойВ смущенье не привел.Пусть вечно разделяет насГлухой завесой Тьма,Чтоб Око Божие и ГласНас не свели с ума.ГРАДЫ, ТРОНЫ И СЛАВЫ
Перевод В.Шубинского
Грады, троны и славыЭтой Земли,Как полевые травы,На день взросли.Вновь цветы расцветают,Радуя глаз,Вновь города из руин возникаютНа миг, на час.И цветок чуть расцветшийСлышал едва ль,Про годины прошедшейСвет и печаль,Но в блаженстве незнаньяГордый цветокМнит в семидневное существованьеВечным свой срок.Смертным велит, жалеяВечный законБыть цветка не умнее,Верить, как он.В самый час погребенья,Идя на суд,Тень скажет, прощаясь с тенью:«Гляди, продолжен наш труд!»РУНЫ НА ВИЛАНДОВОМ МЕЧЕ
Перевод М. Гаспарова
Меня сковалиПредать бойцаВ первом бою.Меня послалиПо злое золотоНа крайний свет.Злое золотоВплывает в АнглиюИз глуби вод.Золотою рыбоюОпять оно канетВ глуби вод.Оно не за снедь,Оно не за снасть,А за Самое Главное.Злое золотоСпит в казнеДля недобрых дел.Злое золотоВсходит к мируИз глуби вод.Золотою рыбоюОпять оно канетВ глуби вод.Оно не за снедь,Оно не за снасть,А за Самое Главное.ПЕСНЬ МИТРЕ
Перевод М. Гаспарова
(Тридцатый Легион, ок. 350 г.)
Митра, владыка рассвета, мы трубим твое торжество!Рим — превыше народов, но ты — превыше всего!Кончена перекличка, мы на страже, затянут ремень;Митра, ты тоже солдат, — дай нам сил на грядущий день!Митра, владыка полдня, зной плывет, и в глазах огни;Шлемы гнетут нам головы, и подошвы нам жгут ступни;Время привалу и отдыху, — тело вяло, и дух иссяк.Митра, ты тоже солдат, — дай нам сил не нарушить присяг!Митра, владыка заката, твой багрянец красен, как кровь.Бессмертен ты сходишь с неба, бессмертен взойдешь ты вновь.Кончена наша стража, в винной пене кипят пузыри —Митра, ты тоже солдат, — дай пребыть в чистоте до зари!Митра, владыка полночи, для тебя умирает бык.Мы сыны твои, мы во мраке. Это жертва владыке владык.Ты много дорог назначил — все к свету выводят нас.Митра, ты тоже солдат, — дай не дрогнуть в последний час!ПЕСНЯ РИМСКОГО ЦЕНТУРИОНА
Перевод А. Глебовской
(Римское владычество в Британии, 300 г. н. э.)
Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,По морю к Порту Итию, а там — путем сухим;Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал,Я видел и скалистый Вект, и Адрианов Вал,Мне все места знакомы тут, но лишь узнав о том,Что в Рим, домой, нас всех зовут, я понял: здесь мой дом.Здесь счастлив был я в старину, здесь имя заслужил,Здесь сына — сына и жену я в землю положил,Здесь годы, память, пот и труд, любовь и боль утратВросли навек в британский грунт. Как вырвать их, легат?Я здешний полюбил народ, равнины и леса.Ну лучше ль южный небосвод, чем наши небеса,Где августа жемчужный свет, и мгла январских бурь,И клочья туч, и марта луч сквозь бледную лазурь?Вдоль Родануса вам идти, где зреет виноградИ клонит лозы бриз, летя в Немауз и Арелат.Но мне позволь остаться здесь, где спорят испоконБританский крепкошеий дуб и злой эвроклидон.Ваш путь туда, где сосен строй спускается с буграК волне Тирренской, что синей павлиньего пера.Тебя лавровый ждет венок, но неужели тыЗабудешь там, как пахнет дрок и майские цветы?Я буду Риму здесь служить, пошли меня опятьБолота гатить, лес валить, иль пиктов усмирять,Или в дозор водить отряд вдоль Северной Стены,В разливы вереска, где спят империи сыны.Легат, не скрыть мне слез — чуть свет уйдет когорта в Рим!Я прослужил здесь сорок лет. Я буду там чужим!Здесь сердце, память, жизнь моя, и нет родней земли.Ну как ее покину я? Остаться мне вели!ПЕСНЬ ПИКТОВ
Перевод И. Оказова
Рим не хочет взглянуть,Роняя тяжесть копытНа голову нам и на грудь, —Наш крик для него молчит.Часовые идут — раз, два, —А мы из-за медных плечейЖужжим, как отбить нам ВалС языками против мечей.Мы очень малы, видит бог,Малы для добра и зла,Но дайте нам только срок —Мы сточим державу дотла.Мы — червь, что гложет ваш ствол,Мы — гниль, что корни гноит,Мы — шип, что в стопу вошел,Мы — яд, что в крови горит.Душит омела дуб,Моль дырявит тряпье,Трет путы крысиный зуб —Каждому дело свое.Мы мелкая тварь берлог,Нам тоже работать не лень —Что точится под шумок,То вскроется в должный день.Мы слабы, но будет знакВсем ордам за вашей Стеной —Мы их соберем в кулак,Чтоб рухнуть на вас войной.Неволя нас не смутит,Нам век вековать в рабах,Но когда вас задушит стыд,Мы спляшем на ваших гробах,Мы очень малы, видит бог,Малы для добра и зла,Но дайте нам только срок —Мы сточим державу дотла.Мы — червь, что гложет ваш ствол,Мы — гниль, что корень гноит,Мы — шип, что в стопу вошел,Мы — яд, что в крови горит!«ДАНЬ ДАНИИ»
Перевод С. Степанова
(980-1016 гг.)
Соблазнительно для нации, скорой на руку формации,Прийти с мечом к соседу и сказать:«Вы уже окружены! Вложим мы мечи в ножны,Если вы согласны откуп дать».И это зовется «Дань Дании»:Захватчик дает вам понять,Что если получит «Дань Дании»,То армия двинется вспять.Соблазнительно для нации обленившейся формацииМошну свою похлопать и сказать:«Мы могли бы и сразиться — только некогда возиться!Мы предпочитаем откуп дать».И это зовется «Дань Дании»:Но, право, пора и понять,Что стоит хоть раз дать «Дань Дании» —Захватчик ворвется опять.Отвратительна для нации перспектива оккупации,Но ежели придется выбирать —Откупиться ли деньгами или в бой вступить с врагами, —Будет лучше прямо им сказать:«Отродясь не платили „Дань Дании“!Да и дело совсем не в деньгах!Ведь такой договор — это стыд и позорИ для нации гибель и крах!»НОРМАНН И САКС
Перевод В. Топорова
Норманн, умирая, напутствовал сына: «В наследство примиФеод, мне дарованный некогда Вильямом — земли с людьми —За доблесть при Гастингсе, полчища саксов повергшую в прах.Земля и народ недурны, но держи их покрепче в руках.Здесь править не просто. Сакс — вовсе не то что учтивый норманн.Возьмется твердить о правах, а глядишь, он то шутит, то пьян.Упрется, как бык под ярмом, и орет про нечестный дележ.Дай время ему отойти, ведь с такого немного возьмешь.Гасконских стрелков, пикардийских копейщиков чаще секи,А саксов не вздумай: взъярятся, взбунтуются эти быки.Повадки у них таковы, что хоть князь, хоть последний беднякСчитает себя королем. Не внушай им, что это не так.Настолько язык их узнай, чтобы каждый постигнуть намек.Толмач не поймет, чего просят, — им часто самим невдомек,Чего они просят, а ты сделай вид, что их просьбу постиг.Знай: даже охота не повод, чтоб бросить, не выслушав, их.Они будут пьянствовать днем и стрелять твоих ланей во тьме,А ты не лови их, не трогай — ни в темном лесу, ни в корчме.Не мучай, не вешай на сучьях и рук у них не отрубай:Ручищи у них в самый раз, чтоб никто не оттяпал твой край.С женой и детьми приходи к ним на свадьбы, поминки, пиры.Епископ их крут — будь с ним крут, а отцы приходские добры.Тверди им о «нас» и о «нашем», когда угрожают врагиПоля не топчи, на людей не кричи и смотри им не лги!»