— А был какой-нибудь суд?

— Нет. У нас не было доказательств, — сказала она.

— У вас было свидетельство Алана.

— Свидетельство одного мальчика против другого.

— Итак, вы просто перестали их держать, — подвел итог Лоу.

— Да.

Макс положил руку на плечо Мэри.

— И ничего не было Барри Митчеллу?

— Адвокат моего отца разговаривал с его матерью.

— К чему это привело?

— Ни к чему. Барри Митчелл отрицал, что это делал он.

— К чему все эти расспросы, Лоу? — спросил Макс.

Лоу поколебался, но потом решил, что не стоит держать в секрете свои подозрения.

— Ты мне говорила, что в этом убийце есть что-то необычное. Макс подтвердил мне это. Но вы оба расходитесь в том, что же необычного в нем. Но если предположить... что человек, которого мы преследуем, — сын Бертона Митчелла?

Мэри отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Почему? — спросил Лоу.

— Он умер, — ответила она.

Лоу в удивлении уставился на нее.

— Ты хочешь сказать, что Барри Митчелл умер? — переспросил ее Макс.

— И его мать тоже.

— Что?

— Его мать тоже умерла. В ту же ночь.

— А когда это случилось? — спросил Лоу.

— Мне тогда было одиннадцать лет.

— Девятнадцать лет назад?

— Да.

— Они умерли вместе.

— Да.

— Как?

— Они были убиты.

— Грабитель? — спросил Лоу.

— Думаю, да. Не помню.

— А ты не помнишь имя убийцы?

— Это важно?

— Его поймали потом?

— Не помню, — сказала она.

— Кто рассказал тебе об этом?

— Алан.

— Ты уверена, что он точно знал, о чем говорит?

— О да, — ответила она. — По-моему, он мне даже показал вырезку из газеты.

Лоу стукнул рукой по капоту «мерседеса», раздосадованный, что еще одна гипотеза разлетелась в прах.

Но если жена и сын были убиты всего лишь через пять лет после того, как Бертон Митчелл покончил с жизнью, почему Роджер Фаллет не нашел никаких материалов об этом деле в «Лос-Анджелес Тайме»?

Происходило что-то очень странное. Он не относился к числу людей, подверженных мелодраматическим всплескам. Однако он мог поклясться, он чувствовал в воздухе присутствие дьявола.

Высокий звенящий женский смех прокатился по воде.

7.00 вечера.

Мэри, сжав руку Макса, напряженно ждала. Каждую минуту рация могла включиться с рапортом кого-либо из офицеров. Каждую секунду могла поступить информация от одного из троих, охранявших ступени на башнях. И, когда этот сигнал поступит, охота вступит в завершающую фазу.

7.03 вечера.

Мэри в тусклом свете фар полицейской машины беспрестанно поглядывала на часы, переминаясь с ноги на ногу.

7.04 вечера.

Впервые за последний час шеф полиции Патмор, бросив на нее взгляд, встретился с ней глазами. Он не казался очень счастливым.

7.06 вечера.

Ей начало казаться, что она что-то перепутала. Впервые в своей карьере она встретила противника, который смог переиграть ее. Она преследовала человека, против которого все ее способности ничего не стоили.

7.09 вечера.

Она была полужива от страха.

— Что-то не так, — проговорила она.

— Что? — спросил Макс.

— Убийца не идет.

— Но ты видела, как он делал это, — сказал Лоу.

— А что ты видишь, всегда сбывается, — продолжил Макс.

— Но не в этот раз, — сказала она. — Сейчас все по-другому. Он знает, что я слежу за ним. Он знает, что полиция следит за ним.

— Может, люди Патмора как-то выдали себя? — предположил Лоу.

— Нет, — ответила Мэри. — Просто убийца способен предвосхитить меня. Он не идет.

— Не говори этого Патмору, — сказал Лоу. — Мы подождем еще немного. Мы не можем отказаться.

К половине восьмого ни с одной из башен не последовало ни одного сигнала — нигде не было ничего подозрительного. Джон Патмор, поругиваясь, начал ходить взад-вперед около своей машины. Чем дальше, тем быстрее он двигался.

Без пятнадцати восемь он поднял с капота машины рацию и минут пятнадцать без перерыва говорил с Винтерманом, Холтсманом и Тигартеном. Дважды он терял над собой контроль и начинал орать.