Чейз завернул гранату в кусок вощеной ткани, который отыскал в машине, засунул ее в бардачок и запер его.

Выйдя из машины, он отцепил провод от кнопки возле окна и засунул его под сиденье, закрыл дверцу, подошел к лестнице и сообщил Гленде:

— Готово.

— А где же динамит? — спросила она.

— Это не динамит, а всего лишь ручная граната. Я завернул ее и запер в бардачке.

Девушка выглядела совсем больной, кровь отхлынула от лица.

— А это безопасно?

— Совершенно безопасно. Она не может взорваться, если не выдернуть кольцо.

— Где он раздобыл ручную гранату?

— Не знаю, — пожал плечами Чейз, — какая-то возможность всегда найдется. Когда-нибудь, может статься, я это выясню.

— Что теперь будем делать? — спросила она.

— Едем к Луизе Элленби, как и собирались. Уж теперь-то этого подонка просто необходимо выследить.

Пока он заводил двигатель, она сказала:

— Ну и нервы у тебя! Ты, похоже, даже не взволнован.

— Как бы не так, — возразил он. — По-моему, я еще ни разу в жизни так не беспокоился. — Он знал, что ему нельзя выплескивать эмоции, нужно сохранить ненависть к Судье. Она поможет победить, если он не разбазарит ее по пустякам.

Луиза Элленби открыла дверь, облаченная в пижамную куртку с синим цветочным узором, которая едва прикрывала ее ягодицы; вид у нее был весьма зазывный.

— Я знала, что вы вернетесь за обещанной наградой... — защебетала было она, но тут увидела Гленду и воскликнула:

— Ой!

— Можно войти? — спросил Чейз. Она в смущении отступила и закрыла за ними дверь.

Чейз представил Гленду как своего близкого друга, хотя понял, что Луизе и так все ясно. Она надула губки — не по-женски, а совсем по-детски — и сказала:

— Не хотите выпить на этот раз?

— Нет, — отказался Чейз. — У нас всего несколько вопросов, мы надолго не задержимся.

— А я выпью. — Она прошла через комнату и соорудила себе напиток. Какой — Чейз не смог определить. Она стояла, отставив правое бедро, так что пижамная куртка слегка топорщилась на ее круглых крепких ягодицах, которые казались мягкими и белыми на фоне загорелых ног. Вернувшись, она села так, что на какой-то миг совсем оголилась, потом заложила ногу на ногу, скрыв от взгляда самое интересное. — Что это за вопросы?

Чейзу стало неловко. Он видел, что Гленда просто-таки наслаждается его смущением и яростью девочки. Она сидела на одном из жестких стульев и выглядела восхитительно, так же положив ногу на ногу. Однако ее ноги были куда соблазнительна нее, несмотря на весьма откровенную наготу молодой хозяйки дома.

— Ты сказала, что гуляла с Майком год до того, как... как его убили, — перешел к делу Чейз.

— Ну да, примерно. — Луиза взглянула на Гленду, на ее ноги, потом перевела взгляд на Чейза и не сводила с него глаз до самого их ухода. — А что?

— Ты никогда не замечала, чтобы вас кто-нибудь преследовал — следил за вами?

— В последнее время? Нет.

— Не только в последнее время, недели, может, даже месяцы назад.

Она подумала, отпила из своего стакана и наконец сказала:

— В начале года, в феврале или в марте, что-то такое было.

Чейз почувствовал, как у него перехватило дыхание: он боялся произнести даже слово из какого-то суеверного страха, что все окажется напрасным и они уйдут, так и не узнав ничего нового. Наконец он спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— — Ну, в первый раз, тогда Майк сказал, что какой-то тип преследует нас, я только посмеялась. — Она нахмурилась, видимо вспомнив, как беспечно смеялась тогда, думая теперь, что была слишком легкомысленна. — Дикая идея, прямо как в кино. Майк вообще был такой: то одна фантазия, то другая. Он, знаете ли, собирался стать знаменитым художником. Сначала намеревался работать в мансарде, как монументалист. Потом — сделаться книжным иллюстратором, а после этого — промышленным дизайнером. Он никак не мог решить, кем именно, но обязательно хотел стать знаменитым и непременно разбогатеть. Мечтатель. — Она покачала головой, такая мудрая задним числом, знающая, что мечты и планы зачастую не сбываются.

— Так что там насчет преследования? — осторожно спросил Чейз. Он избегал жестко гнуть свою линию, чтобы не рассердить девушку, потому что знал: такой уж у нее характер: чуть что, замкнется и не скажет ни слова. С другой стороны, ему не хотелось сидеть тут до утра, выслушивая биографию Майкла Карнса.

— Это был человек в “фольксвагене”, — сказала Луиза. — В красном “фольксвагене”. Послушав Майка с неделю, я и сама стала приглядываться и поняла, что это не фантазия. Кто-то действительно ездил за нами в красном “фольксвагене”.