– Ты справилась.

– Только что прибыла. Она взяла мои руки в свои.

– Ты победила.

– Едва-едва. – Она села. – Шадарит справился хорошо. Дважды отбрасывал их назад, за реку. С третьим вышло хуже. Таглиосцев погнали, как цыплят, прежде чем мы подоспели. А при виде нас солдаты Хозяев Теней построились и… Словом, мы провозились почти целый день.

– Уцелевшие есть?

– Немного. Но они не переправились обратно. Я сразу же послала к броду людей, мы застали врага врасплох и взяли их крепость. А после отправила Джаха на ту сторону. – Она улыбнулась. – Дала ему сотню солдат для разведки и сказала, что, согласно твоему приказу, они должны выйти в тыл врага у Годжийского брода. Если вообще дойдет, к полудню должен быть на месте.

– Как тяжелы его потери?

– Восемьсот из тысячи.

– Если мы здесь продуем, он – покойник. Она снова улыбнулась.

– Политически говоря, это было бы ужасно. Не правда ли?

Брови мои приподнялись помимо воли. Никак не привыкну мыслить в подобном ключе.

– Я отправила гонца к Терийскому броду, передать гуннитам приказ овладеть переправой. Другого гонца – к Ведна-Боте.

– Ты обладаешь милосердием паучихи.

– Да. Уже почти время. Тебе лучше начинать одеваться.

– Одеваться?

– Не забывай о зрелищности. Мы направились к лагерю.

– Ты привела кого-нибудь из своих?

– Немногих. Основная масса еще подтянется.

– Хорошо. Значит, не придется использовать Зиндаба.

В наряде, припасенном для меня Госпожой, я почувствовал себя полным идиотом. То было полное облачение одного из Десяти Взятых: причудливый черный доспех с кроваво мерцающими нитями волшебного пламени на нем. Верхом на своем вороном буду казаться футов девяти ростом. Хуже всего был шлем. По бокам его украшали большие черные крылья, сверху – высокий гребень, увенчанный пышными черными перьями, а за забралом его вроде как полыхало пламя.

Одноглазый заметил, что издали будет выглядеть чертовски устрашающе. Гоблин же сказал, что враги просто все до единого помрут – со смеху.

Госпожа тоже облачилась в нечто похожее, с черным гротескным шлемом и пламенем. Чувствуя себя все так же глупо, я взгромоздился на коня. Мои люди были готовы. Одноглазый отправил беса наблюдать за врагом. Оруженосцы Госпожи принесли нам щиты, мечи и копья. На щитах красовались мрачные символы, на копьях развевались вымпела.

– Я создала двух отвратительнейших. При некотором везении облик Взятых на что-нибудь да пригодится. Имена этих двух – Вдоводел и Жизнедав. Которым ты хочешь быть?

Я захлопнул забрало.

– Вдоводелом.

Она испепеляюще взирала на меня добрых десять секунд и только затем приказала оруженосцам подать мне мое добро. Старые свои привычные железяки я прихватил тоже.

Тут появился Жабомордый:

– Готовься, начальник. Сейчас пойдут.

– Ладно. Оповести всех.

Я взглянул направо. Налево. Все и вся были готовы. Я сделал все, что только мог. Все остальное – в руках богов. Или же – в клыках судьбы.

Когда первые солдаты противника ступили в воду, Жабомордый нырнул в туман, затем вынырнул обратно, и я подал знак. Сотня барабанов забили дробь. Мы с Госпожой выехали на гребень холма. Выглядели, наверное, на славу. В крепости за рекою засуетились, указывая на нас.

Я вытащил из ножен данный мне Госпожой меч и простер его к реке, повелевая врагу повернуть назад. Они поворачивать не стали. И я бы на их месте не стал. Однако, могу спорить, занервничали. Спустившись к подножию холма, я коснулся пламенеющим клинком полосы древесного угля.

Пламя рванулось через склон. Секунд через двадцать, конечно, уляжется, однако угли останутся раскаленными. Я быстро ретировался. Испарения были очень уж едки.

Ко мне подлетел Жабомордый:

– Идут через реку, начальник.

Пока что туман скрывал от меня неприятеля.

– Скажи им, пусть барабаны замолчат. В разом наступившей тишине до меня явственно донеслись лязг и плеск. И следом – кашель и проклятия тех, кто глотнул серных паров. Жабомордый вернулся ко мне.

– Передай Могабе, чтобы выдвигался навстречу, – у приказал я.

Вновь забили барабаны.

– Держи строй, Могаба, – пробормотал я. – Больше ничего не прошу, только строй держит Появился его легион. Я боялся обернуться, дабы взглянуть на них. Но скоро они миновали меня. И строй держали.

Легионы заняли позиции поперек склона – от ручья справа и от реки слева с небольшим зазором там, где проходила дорога. Н-ну, просто верх безупречности!

Из тумана в полном беспорядке, отчаянно кашляя и ругаясь, начали появляться солдаты противника. Наткнувшись на преграду из углей, они остановились, не зная, что делать.

Я взмахнул мечом.

Полетели снаряды.

Казалось, крепость охватила совершенно беспричинная паника. Вражьи капитаны видели, что ждет их солдат на нашем берегу, но не знали, что предпринять. А потому просто подняли страшную суматоху и не предпринимали ничего.