А Лукреций провалился в черное небытие, поджидавшее его внизу… Еще несколько секунд эхом отзывался среди скал его последний крик — и все смолкло.

Наступила страшная тишина. Гарет поднял голову и встретился взглядом с Кларой.

— Гарет! — Она бросилась к нему, обхватила руками. — Гарет! Ты жив!

— Да. — Он прижал ее к себе и бросил взгляд на Даллана. Мальчик не сводил глаз с трещины, только что поглотившей Великого Магистра Ордена Звездного Камня.

— Как вы думаете, он правда умер, милорд? — дрожащим голосом спросил он.

— Да. Мы с тобой вместе спустимся в пещеру. Не сомневайся, тело твоего колдуна валяется там на камнях. Он был всего лишь человеком, Даллан.

— Ужасным человеком! — тихо добавила Клара из кольца рук Гарета. — Ничего общего с моим идеалом супруга!

Даже когда они остались наконец вдвоем в своей спальне, Клара чувствовала, что никак не может прийти в себя после перенесенных волнений.

Внешне все вроде вернулось на круги своя… Ранульфа нашли на его посту. Он был жив, но в беспамятстве. Вскоре Ранульф оправился от сильного удара по голове, но Клара чувствовала, что гордость его ранена куда сильнее, чем голова, и врачевать ее придется гораздо дольше.

Из пещеры извлекли тело Лукреция. Четверых его черных рыцарей и троих незадачливых солдат удачи крепко заперли в подземелье замка.

Джоанна, очнувшись от обморока, чуть не задушила в объятиях своего невредимого сына и прямиком кинулась на широкую грудь славного рыцаря Ульриха.

Деревня гудела, как улей, каждый стремился сообщить соседу самые последние подробности ужасных событий. И с каждым рассказом подвиги Дьявола украшались все новыми и новыми подробностями, приобретая поистине фантастические размеры. Клара знала, что селяне вкладывают в эти легенды свою искреннюю гордость за то, что их господин оказался гораздо могущественнее ужасного колдуна.

За ужином в замке царило веселье и ликование. Кухарка на радостях задала целый пир. Столы ломились от яств. Слуги запросто болтали и шутили с рыцарями. По случаю славной победы Даллан спешно сочинил трогательную балладу, воспевающую освобождение острова Желание. Баллада имела огромный успех и вызвала всеобщее восхищение.

Двор замка прибрали и почистили… Но Клара все равно не находила себе места. За ужином она не смогла проглотить ни кусочка.

— Ты здорова, Клара? — заботливо спросил Гарет, раздеваясь перед очагом.

— Да. Просто немножечко знобит. — Она плотнее завернулась в одеяло и посмотрела на мужа.

— Ты весь вечер какая-то странная, — заметил Гарет, сматывая свой кожаный ремень.

— День тоже был необычным, милорд.

— Я понимаю, — протянул он.

— Ты понимаешь?

— Да. Ты не привыкла к таким вещам.

— Да, это верно.

— Но теперь можешь быть спокойна, — зевнул Гарет. — Вряд ли это повторится в ближайшем будущем. Замок в безопасности. Остров в безопасности. Нашим людям тоже ничего не угрожает.

— И все благодаря вам, милорд. Покачивая могучими плечами, он неторопливо подошел к постели.

— Этот колдун был всего-навсего переодетым вором. Вы же знаете, мадам, я умею обращаться с ворами. У меня была богатая практика.

Это уже слишком! Как он может с таким безразличием относиться к кошмарным событиям этого дня!

Клара уселась на постели. Трясущимися руками прижала к горлу край одеяла.

— Клянусь глазами святой Эрмины, как вы можете быть так спокойны, милорд?

Он даже остановился, пораженный этой внезапной вспышкой гнева. Потом в тревоге посмотрел на жену:

— Клара? С тобой все в порядке? Может быть, тебе стоит выпить чего-нибудь согревающего, чтобы лучше спать? Сегодня у тебя был очень тяжелый день.

— Да, у меня был очень тяжелый день! — Она вскочила на ноги и встала посреди огромной постели. Подбоченившись, с укором взглянула на мужа. — Сегодня тебя могли убить, Дьявол!

Он непонимающе поднял брови:

— Это было маловероятно.

— Это было очень вероятно! Я своими глазами видела, как ты дрался с Лукрецием! И ты точно так же мог провалиться в эту трещину!

Гарет снова зевнул:

— Но не провалился же.

— Я не позволю вам так легко относиться к своей жизни! Что бы я делала, если бы это ваше тело подняли сегодня со дна пещеры?!

— Послушай, Клара…

И тут слезы брызнули у нее из глаз — слезы мучительной боли и гнева.

— Я бы не пережила этого, черт бы тебя побрал…

— Клара, все хорошо, клянусь тебе. Успокойся.

— Не смей успокаивать меня, как свою норовистую лошадь! Сегодня я чуть не потеряла тебя!

Гарет еле заметно усмехнулся: