Глаза Вильяма погасли.

— Он прав, милорд, — тихо прошептал он. — Леди Клара ни за что не разрешит нам упражняться…

— Леди Клара искала мужа, который сумеет защитить ее земли, — резко ответил Гарет. — И она получила его. Надеюсь, теперь у нее хватит ума предоставить мне решение этой задачи.

— С тобой все в порядке, Клара? — Джоанна подняла глаза от большой охапки мяты и лаванды.

— Разумеется. — Стоя на цыпочках, Клара подвешивала очередной букет на раму сушильни.

Сушильня располагалась в длинном сарае и была одним из рабочих помещений Клары, выстроенных за крепостной стеной замка. Здесь хранились букеты цветов и трав в различных стадиях приготовления. Многие, например, мята и лаванда, сушились до готовности. Потом, следуя строгим Клариным рецептам, из них будут изготовляться духи и туалетная вода.

Некоторыми сложными смесями сушеных трав и цветов набьют мешочки для ароматизации белья. Другие, насыпанные в маленькие вазочки, будут наполнять нежным ароматом комнаты замков. Третьи же, смешанные с маслами и медом, станут основой сочных кремов, бальзамов и лосьонов.

Клара очень любила свою сушильню. Нередко, гуляя по саду, она заходила сюда, наслаждаясь разнообразными, изысканными ароматами. Как часто, закрыв глаза, сидела здесь, сочиняя новые рецепты, как восторженный Даллан сочинял свои баллады!

В конце сушильни стоял огромный чан, где обычно хранились специальные смеси цветов и листьев. В этот день чан был до краев полон лепестков ранних роз, лаванды, мяты и розмарина. Судьба этой смеси была пока не определена: Клара никак не могла решить, что сюда следует добавить — масло корицы или масло гвоздики….

Как только решение будет принято, душистую смесь рассыплют по сотням крошечных, восхитительно расшитых мешочков и вместе с новыми сортами мыла повезут на весеннюю ярмарку в Сиаберн, где их с жадностью раскупят предприимчивые купцы…

— Я так тревожусь за тебя, — взволнованно сказала Джоанна.

— Почему? — Клара забросила на крюк новый букет лаванды.

— Все утро в замке не умолкали сплетни. Наверняка они уже достигли селения.

— Я прекрасно знаю, что всех интересуют подробности нашей первой ночи, — спокойно отвечала Клара. — Но у меня нет никакого желания обсуждать этот вопрос с кем бы то ни было. Есть вещи, касающиеся только мужа и жены, Джоанна.

— Не притворяйся, будто считаешь, что нет ничего удивительного в том, что супруг встает с брачного ложа с повязкой на руке! — раздраженно бросила Джоанна. — Что все-таки произошло между вами?

— Простая случайность.

— Неужели ты в самом деле кинжалом защищалась от объятий своего супруга?!

— Конечно же нет! Так вот о чем, значит, шепчутся в моем замке?

— Да, — вздохнула подруга. — Я догадывалась, что ты не горишь желанием исполнить свои обязанности, но мне и в голову не могло прийти, что ты дерзнешь броситься с кинжалом на мужа! Как ты посмела?!

— Я не делала этого.

— Лорд Гарет, должно быть, пришел в ярость… — понимающе пожала плечами Джоанна. — Скажи спасибо, что он тебя не избил! — продолжила она и тут же с тревогой заглянула в лицо Кларе. — Или все-таки избил?

— Не говори глупостей, Джоанна. Разве я похожа на избитую женщину?

— Нет, но.

— Ты считаешь, я потерпела бы подобное обращение?!

— Нет… но твой муж — очень сильный мужчина. Он гораздо больше тебя.

— Не забывай, что прежде я успешно защищала себя от сильных мужчин.

— Да, но лорд Гарет — не болван Николас!

— За что я ему крайне признательна, — фыркнула Клара, покосившись на подругу через плечо. — Джоанна, я не пыталась заколоть своего мужа кинжалом. Уверяю тебя, в этом не было никакой необходимости. Сэр Гарет обращался со мной с безукоризненной любезностью.

Ее вдруг бросило в жар при воспоминании о том, как Гарет порезал себе руку, чтобы защитить ее от сплетен и унижения. Прежде никто не жертвовал собою ради нее — никто, даже Раймонд де Колевилль.

И как несправедливо, что именно Гарет стал теперь мишенью грязных сплетен и глупых пересудов! Он достоин совсем другого за свое великодушие!.. К несчастью, не было никакой возможности объяснить это даже Джоанне.

— Нелепая случайность, — пробормотала Джоанна.

— Да.

— Прости, но в это очень трудно поверить.

— Можешь сама спросить лорда, Гарета, если не веришь.

— Ты прекрасно знаешь, что я никогда не осмелюсь на такое! Но даже если бы я решилась, то твой муж, вне всякого сомнения, подтвердит эту глупую историю. Ума не приложу, почему вы сегодня так единодушны!