— Вы изменились, Эмили.

— Не так уж и сильно, Ричард. Право же, у вас это прозвучало так, будто я стала совсем другим человеком.

— Да, — задумчиво пробормотал он. — Вы действительно превратились в «созданье, полное света и легче эфира, виденье прекрасное — жителя высшего мира».

— Ричард, вы, случайно, не себя процитировали?

— Пара строк из моего «Героя Марлианы». Вы читали?

— Нет, — решительно ответила Эмили, — Не читала.

Эшбрук понимающе кивнул:

— Слишком больно для вас. Я понимаю. Вы когда-нибудь вспоминаете о нас, Эмили?

— Очень редко.

Он капризно улыбнулся:

— А я часто думаю о вас, дорогая… И о том, что я потерял пять лет назад!..

— Я тоже кое-что потеряла, — напомнила ему Эмили.

— Сердце?

— Репутацию.

Эшбрук как будто рассердился:

— Это происшествие явно не помешало вам удачно выйти замуж. Вы сделали хорошую партию, Эмили. Не кто-нибудь, а граф. И к тому же личность очень необычная и довольно опасная.

— Блэйд не опасный, — раздраженно возразила она. — Не могу понять, откуда у всех такое впечатление о нем.

— Так вы, значит, не боитесь мужа?

— Конечно же нет. Иначе бы я никогда не вышла за него замуж, — парировала она.

— А почему вы вышли за него, Эмили?

— Мы две родственные души, нам дано общение самого высшего порядка, — пояснила она. — Нас связывает мистический, трансцендентальный союз.

— Когда-то и между нами существовала связь высшего порядка… — со значением напомнил ей Эшбрук.

— Ха! Вот уж нисколечко! Я тогда была гораздо моложе и не понимала ни истинного значения, ни самой природы метафизического союза.

— И вы наслаждаетесь им со своим мужем? Простите, но мне как-то трудно поверить, что Блэйд способен на такие утонченные чувства.

— Ну, мы над этим работаем, — пробормотала Эмили. — Для развития истинно трансцендентальной связи требуется некоторое время, знаете ли.

— У нас все свершилось мгновенно, насколько я помню. По крайней мере, с моей стороны.

— Вот как, милорд? — Эмили гордо вздернула подбородок. — Почему же тогда, скажите на милость, вы решили напасть на меня в ту ночь?

Эшбрук резко остановился посреди зала и за руку увлек ее через открытую дверь в сад. Тут он повернулся и посмотрел ей в лицо.

— Я не нападал на вас, — решительно заговорил он. — Я пришел к вам той ночью, потому что вы позволили мне поверить, что наши сердца уже навеки соединены идеальным союзом. Я думал, что в метафизическом мире мы уже вместе, и возжелал, чтобы это свершилось и в физическом мире. Если бы мы провели ту ночь вместе, вы познали бы, что такое истинно трансцендентальный союз.

Эмили сдвинула брови, хмурясь при мысли о своей первой брачной ночи:

— Ричард, я знакома с теорией, и мне известно, что происходящее на одном уровне влияет на то, что происходит на другом. И у меня есть большие сомнения в справедливости этой философии.

— Возможно, вы еще недостаточно овладели наукой метафизики, — не сдавался Эшбрук, — Эмили, вы все еще балуетесь стихами?

Она поколебалась:

— Ну, вообще-то я сейчас работаю над поэмой.

Эшбрук развеселился:

— Хотите составить мне конкуренцию?

Эмили почувствовала, что розовеет от смущении. Какой бы он ни был, но он поэт, его произведения печатаются, а она еще не опубликовала ни одной строчки.

— Вряд ли, — пробормотала она.

— И как же называется ваша поэма?

— «Таинственная леди».

— Звучит многообещающе, — глубокомысленно признал Эшбрук.

Эмили быстро взглянула на него в лорнет, чтобы увидеть выражение его лица:

— Вы полагаете?

— Определенно. — Эшбрук помедлил, приняв решительный вид. — Прекрасное заглавие. Весьма привлекательное для тех, кто покупает подобные вещицы. Знаете, Эмили, я не отказался бы взглянуть на ваше произведение, чтобы убедиться, на самом ли деле оно что-то из себя представляет. Если так, я был бы счастлив рекомендовать вас моему издателю, Уиттенстоллу.

— Ричард! — Эмили была поражена этим великодушным предложением. — Правда?

— Ну разумеется. — Эшбрук улыбнулся с небрежной самоуверенностью. — Словечко от меня непременно поможет привлечь внимание Уиттенстолла.

— Ричард, вы сама любезность. Не верится, что все это происходит на самом деле. Я немедленно снова примусь за работу над «Таинственной леди». Я подумываю о том, чтобы ввести в поэму привидение и потайной ход. Как вы считаете?

— Привидения и потайные ходы пользуются большой популярностью. Я сам иногда ввожу их в сюжет.