— Я еще никому не давала читать «Таинственную леди». Надо ее немного доработать, прежде чем представить на ваш суд. — Эмили вспомнила обо всех изменениях, добавлениях и исправлениях, которые она хотела бы сделать в поэме. — Но я немедленно начну. Ричард, как замечательно!.. Не могу выразить, как важно для меня ваше предложение познакомить меня с вашим издателем. У меня просто нет слов…

— Ну, это лишь маленькая услуга для старого Друга.

— Не знаю, как вас благодарить, Ричард. Он небрежно пожал плечом:

— Право, не стоит благодарности. Но если уж вам так хочется, можете выразить свою благодарность тем, что согласитесь посетить маленький литературный салон, где я бываю по четвергам.

Эмили пришла в восторг:

— Настоящий лондонский литературный салон? Я была бы счастлива. Я очень скучаю по заседаниям нашего литературного общества. В Литл-Диппингтоне они проходили тоже по четвергам. Внезапно ее охватило смущение. — А ваши друзья не будут против моего присутствия? Они, наверное, гораздо более начитанны и умны. И не покажусь ли я им настоящей провинциалкой?

— Нисколько, — пробормотал Эшбрук. — Уверяю вас, леди Тернбулл и другие мои друзья примут вас с радостью. Они, без сомнения, сочтут вас совершенно очаровательной.

Эмили счастливо вздохнула:

— Просто не верится: мой первый бал, приглашение в литературный салон и возможность показать свою рукопись настоящему издателю. Пожалуй, столичная жизнь все-таки интереснее провинциальной.

— Да, — подтвердил Эшбрук. — К тому же для замужней женщины, — тихо добавил он. — Вы найдете в Лондоне гораздо больше свободы, чем было у незамужней затворницы в Хэмпшире. Единственное правило здесь, дорогая моя, — соблюдать осторожность.

— Да-да, конечно.

Но Эмили меньше всего волновала проблема осторожности — просто потому, что она не собиралась совершать ничего неосторожного, и уж менее всего с человеком, который когда-то так бездумно ее опорочил. Никакая женщина, вышедшая замуж за мужчину, подобного Блэйду, не заинтересуется столь легковесным типом, как Эшбрук.

Эмили задумчиво нахмурилась:

— Ричард, вы действительно считаете название моей поэмы удачным? Я согласна его заменить, если, по вашему мнению, это сделает мое произведение более привлекательным для издателя.

— Мы обсудим название позже — после того как у меня будет возможность прочесть вашу поэму. — Эшбрук смотрел поверх ее головы в ярко освещенный бальный зал. — А сейчас — к вопросу об осторожности — нам, я полагаю, пора вернуться на бал.

— Вы совершенно правы. Селеста, наверное, уже теряется в догадках, куда я исчезла.

Эмили жизнерадостно повернулась на каблучках и вошла в распахнутые двери зала. В голове ее стремительно проносились новые идеи для «Таинственной леди». Она подняла к глазам лорнет, чтобы окинуть взглядом зал, и едва не столкнулась с мужем. Огромной скалой он возник перед ней неизвестно откуда…

— О, милорд! Я надеялась, что вы скоро приедете. Как замечательно, правда? Просто чудный вечер! А я только что беседовала… — Повертев головой по сторонам, она поняла, что Эшбрук вовсе не последовал за ней в зал. — Ну не важно. Боже мой, вы сегодня просто изумительны, Саймон!

Блэйд, одетый в элегантный строгий вечерний костюм, несколько мгновений задумчиво смотрел в сад поверх ее головы. Потом обратился к Эмили:

— Рад слышать, что вам тут нравится, дорогая. Вы окажете мне честь танцевать с вами вальс?

— Еще один вальс? Мне казалось, что леди Норткот разрешила сегодня только один.

— Я уговорил ее дать разрешение на другой, чтобы протанцевать его с вами. — Саймон увлек ее в круг танцующих пар.

— Саймон, как чудесно с вашей стороны, — выдохнула Эмили, совершенно покоренная этим жестом.

— Мне и самому нравится моя идея. — Он закружил ее в грациозных па танца. — А леди Норткот отнеслась к этому с большим пониманием…

Мысли о «Таинственной леди»и литературном кружке Эшбрука тут же вылетели у Эмили из головы. Она танцевала вальс со своим любимым драконом! И право, с этим ничто не могло сравниться…

Саймон спокойно кружил ее по залу, сознавая, что глаза всего общества устремлены на него и его молодую жену. К завтрашнему утру об Эмили, конечно же, заговорит вся столица. Они с Эмили самая необыкновенная пара в этом танцевальном зале, и Саймон это знал. Это его устраивало.

Но его совершенно не устраивала та вспышка сильнейшей ревности, которую он ощутил, когда заметил, что Эмили вернулась из сада с сопровождавшим ее Эшбруком.