Патриция растерянно оглядела полки книжной лавки.

— Вы уверены, что брат не будет возражать против моей покупки?

— Предоставьте Колчестера мне, — твердо заявила Имоджин. — Я сама с ним поговорю, если он станет возражать. Впрочем, я очень в этом сомневаюсь. Стоимость одной-двух книг совершенно ничтожна по сравнению со счетами за ваши платья, и я думаю он даже не обратит на эту сумму внимания.

Лицо Патриции слегка побледнело.

— Я знаю, ваша тетя заказала для меня так много платьев! И такие дорогие ткани!.. Колчестер придет в ярость, когда узнает, во что это обойдется.

— Чепуха! Я все объясню ему, если потребуется. — Имоджин ободряюще улыбнулась. — А сейчас давайте пройдемся вдоль полок и посмотрим. Я хочу выяснить, есть ли в продаже книга Гаррисона об античных артефактах. А к тому времени, когда мы освободимся, тетя Горация закончит свой разговор с миссис Хортон. Она будет ждать нас в карете.

Чувствовалось, что Патрицию одолевали сомнения, тем не менее она принялась читать заголовки книг на ближайшей полке. Имоджин подошла к прилавку, ожидая, когда владелец закончит разговор с клиентом. От нечего делать она стала листать лежащий на столе толстый том. Звякнул дверной колокольчик, и Имоджин взглянула через плечо.

Она похолодела, увидев в дверях Ваннека. Она впервые видела его после бала у леди Блант.

Его появление в книжной лавке может быть простой случайностью, сказала она себе. Но не исключается также вероятность того, что он в конце концов клюнул на приманку. В общем-то пора, подумала она.

— Мисс Уотерстоун. — Подходя к прилавку, он наградил ее масленой улыбкой. — Какая приятная неожиданность? Кажется, прошло три года?

— Кажется, так.

— Вы ищете какую-то конкретную книгу? — вежливо осведомился он.

Имоджин изобразила на лице, как она хотела надеяться, самую безмятежную улыбку:

— Пытаюсь найти что-нибудь о предметах, найденных на Замаре.

— Вполне естественно. Меня нисколько не удивляет, что вы сохранили такой интерес к древнему Замару. Помнится, вы и три года назад интересовались этим предметом. — Ваннек небрежно оперся о прилавок, в его глазах светилось плохо скрываемое любопытство. — Идут разговоры, что недавно вы получили весьма интересное наследство.

— Я была очень счастлива. Помимо солидного дохода дядя оставил мне богатую коллекцию предметов старины. Есть весьма любопытные экземпляры…

Ваннек бросил быстрый взгляд вокруг и наклонился к Имоджин поближе:

— В том числе, как я понимаю, оставил и некую карту, которая дает ключ к тому, чтобы отыскать весьма ценный предмет.

— Слухи распространяются быстро. — Она заставила себя стоять на месте, хотя ей отчаянно хотелось отодвинуться от Ваннека подальше.

— Стало быть, это верно? — Ваннек хищным взглядом уставился ей в лицо. — Вы верите, что с помощью этой карты можно подобраться к Великой печати королевы?

Имоджин небрежно пожала плечами:

— Вполне возможно, хотя мне от этого сейчас мало проку. Я не могу позволить себе снарядить экспедицию и отправиться на поиски печати. Но все же я надеюсь, что финансовые проблемы рано или поздно будут решены.

— По всей видимости, вы обращались к Колчестеру?

— С его стороны было весьма любезно проявить интерес к моим проблемам.

— Проклятие! Стало быть, я был прав… — Его рука на прилавке сжалась в кулак. — Потому-то он так увязался за вами… Вы должны знать, что об этом говорит весь город.

Имоджин посмотрела на кончик своего носа:

— Разве, сэр?

— Он хочет наложить лапу на вашу карту. Колчестер пойдет на все, чтобы найти печать королевы.

— Конечно, все знают, что его светлость — крупный коллекционер и собиратель изысканных замарских предметов, — признала Имоджин.

Ваннек наклонил голову и понизил голос:

— Я знаю, что вы затаили обиду на меня за тот злосчастный инцидент трехлетней давности. Однако смею вас уверить, что я был такой же жертвой обстоятельств, как и вы.

— Я много размышляла о том инциденте, и меня всегда интересовал вопрос: что вы делали в той спальне?

— Если вы так хотите знать, я ожидал кое-кого… Милую вдовушку, чье имя по вполне очевидной причине я не назову… Я никак не думал увидеть там вас. Это была какая-то кошмарная ошибка.

— Ошибка, которая стоила Люси жизни.

Ваннек в явном смятении посмотрел на Имоджин:

— Люси?

— Вы помните ее, милорд? Она была вашей женой.

— К чему эти колкости? — Ваннек пробежал пальцем по складкам галстука, затем коснулся шеи. — Конечно же, я помню ее… Но она уже три года как умерла, и человек вправе жить своей жизнью.