— У меня отличное здоровье, сэр. И всегда было таким.

— Рад это слышать. — Маттиас прилагал значительные усилия, чтобы вести в вальсе. Это был вызов. — Но я имел в виду скорее то, как вы выглядите, а не ваше здоровье. Это платье вам очень идет.

Имоджин окинула себя взглядом, как если бы она позабыла, что на ней было одето.

— Симпатичное, правда же? Это мадам Мод сшила. Горация говорит, что таких платьев больше нет. — И после короткой паузы добавила:

— Вам, должно быть, будет приятно узнать, что, по мнению Горации, Патриция была очень хорошо принята сегодня. Наверняка завтра приглашения посыплются как из рога изобилия.

— Я должен поблагодарить вас и вашу тетю за то, что вы взяли ее под свою опеку и ввели в общество.

— Пустяки, сэр. Горация говорит, леди Линдхерст пригласила Патрицию завтра посетить ее Замарский салон. Это большая удача. Там она встретит много молодых леди ее возраста.

— Я сомневаюсь, что она что-либо знает о древнем Замаре, — сухо улыбнулся Маттиас. — Салон Селены — всего лишь модное развлечение.

— Понимаю. — Брови Имоджин сошлись вместе, когда она попыталась повести Маттиаса в другом направлении. — Во всяком случае, вреда в этом нет, милорд. — Кажется, она несколько запыхалась от своих усилий.

— Вероятно, так. — Маттиас взглянул через ее плечо и увидел, что Хьюго выводит Патрицию на середину зала. — Однако могут возникнуть проблемы, связанные с излишним вниманием к ней со стороны Бэгшоу. Завтра я поговорю с Патрицией на эту тему.

Глаза Имоджин округлились.

— Чем нехорош мистер Бэгшоу? Он выглядит вполне респектабельным джентльменом.

— Я подозреваю, что его интерес к Патриции вызван скорее желанием отомстить мне, нежели истинным чувством к моей сестре.

— О чем вы, черт возьми, толкуете, сэр?

— Это долгая история. — Маттиас закружил Имоджин и повел ее в сторону входной застекленной двери. — Достаточно сказать, что молодой Бэгшоу возлагает на меня вину за решение отца застрелиться в собственном кабинете.

— Будьте же серьезны. Что все-таки произошло?

— Артур Бэгшоу потерял почти все свое состояние, предприняв экспедицию на корабле, которая потерпела неудачу. Узнав об этом, он в тот же вечер пришел в игорный дом «Потерянная душа». Он был сильно пьян и впал в меланхолию. Подозреваю, что он надеялся возместить свои потери за игорным столом. Я не позволил ему играть.

— Это очень благородно с вашей стороны, сэр. Бэгшоу, по всей видимости, не следовало проигрывать свои последние деньги.

— Не знаю, насколько благородно это было, — сухо сказал Маттиас. — Мы поссорились. Он отправился домой и достал пистолет… Вот и вся история.

— Боже милостивый! — прошептала Имоджин. — Бедняжка Хьюго…

Маттиас перебил Имоджин:

— Хьюго винит меня за случившееся. Он считает, что отец проиграл состояние в «Потерянной душе».

— Вы должны объяснить ему все немедленно, сэр.

— Как-нибудь в другой раз.

— Но, Маттиас, это действительно может быть опас…

— Я сказал, что займусь этим делом в другой раз. А сейчас я хочу разговаривать не с ним, а с вами.

— Да, конечно, милорд. — Имоджин развернула веер и стала энергично им обмахиваться. — Здесь, похоже, душно, вы не находите?

— Поосторожнее с этим оружием. — Маттиас направил ее к двери, ведущей на террасу. — Я недавно видел, какой разрушительной способностью оно обладает.

— Что? — Она хмуро взглянула на веер, затем ее лицо просветлело. — Понимаю, вы были свидетелем моей оплошности несколько минут назад. Это не моя вина. Официант стоял совсем близко позади меня. Мы не видели друг друга, поэтому так и получилось.

— Да, конечно. — Маттиас посмотрел на цветные фонари, украшавшие террасу, и решил пройти с Имоджин по ступенькам вниз, в аллею ночного сада.

— Итак, сэр? О чем вы хотели поговорить со мной? — спросила она, когда они остановились около высокой ограды.

Маттиас помолчал, прислушиваясь и желая убедиться, что они одни в этой части обширного сада.

— Я только что вернулся из своего клуба. Вы правы в отношении Ваннека. Он и в самом деле клюнул на приманку. Ходят слухи о консорциуме, который создаётся, чтобы найти печать королевы.

— Но ведь это чудесно! А что вас тревожит?

— Имоджин, мне не нравится это. Ваннек ведет себя очень осторожно.

— Что ж, вполне естественно. Этого и следовало ожидать. Он не хочет, чтобы этот проект стал известен всему городу.

— Я узнал о его планах лишь благодаря одному моему знакомому, с которым он вошел в контакт. Подозреваю, что Ваннек хочет сознательно оставить меня в неведении.

— Но ведь это чудесно, Колчестер! — Имоджин постучала сложенным веером по рукаву его костюма, явно желая его успокоить. — Все под контролем.