— Нет. Мистер Нэш и его сын отнеслись с пониманием к моей просьбе возвратить книгу.

Феба от изумления открыла рот.

— Мистер Нэш? Так это он украл книгу? — наконец вымолвила она.

— Он не хотел расставаться с ней, но без денег даже книги не радуют. Вместе с сыном они состряпали коварный план, который позволял им получить деньги, да и книгу сохранить. Добродетельный сын, Иган, сыграл роль разбойника.

— Ну и ну! — Феба нахмурилась. — Надо сказать, неплохой план. Да и мистера Нэша понять нетрудно. Ему, конечно же, тяжело было расставаться с редкой книгой. Но как вам удалось выйти на след?

— Мне показалось странным, что грабитель напал на нас всего через десять минут после того, как мы покинули дом Нэша. Да и грабитель тоже вел себя весьма своеобразно. Его почти не интересовали наши кошельки, зато ларец с манускриптом он выхватил с неистовой страстью.

— Вы правы! — Глаза Фебы изумленно расширились. — Значит, когда разбойник выехал на дорогу, вы сразу догадались, кто он?

— Во всяком случае, у меня возникли подозрения.

— Удивительная проницательность! — Феба наконец-то прониклась к нему уважением. — Теперь я понимаю, почему вы не сопротивлялись. Вы не сомневались, что заберете книгу позже. Милорд, прошу прощения за все те грубости, которые я вам тогда наговорила.

— Какое облегчение слышать, что в качестве рыцаря я не кажусь вам совсем уж безнадежным.

Феба поняла, что ранила его гордость. Примирительным жестом она коснулась его руки:

— Уверяю, я никогда не считала вас совсем безнадежным.

— Помнится, вы даже назвали меня трусом.

— Да, но тогда я была не в себе. Вы простите меня?

— Почему нет? — сухо ответил Габриэль. — Полагаю, дама, которая посылает рыцарей на поиски приключений, вправе быть требовательной к своему избраннику.

Феба просияла.

— А по-моему, рыцари, рискующие своей головой в опасных приключениях, тоже вправе выдвигать свои требования.

— Стало быть, мы пришли к соглашению. — Габриэль вплотную приблизился к ней; его рука в перчатке крепко ухватила ее за подбородок, мускулистое бедро прижалось к ее шелковым юбкам.

Феба задрожала. Это прикосновение вмиг оживило в ее памяти все то, что она испытала в объятиях Габриэля в ночном лесу. В его мужской силе таилась угроза и в то же время великий соблазн. Она глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

— Милорд, — твердым голосом произнесла она, — правильно ли я поняла, что ваше появление здесь означает вашу готовность помочь мне в моих поисках?

— Вам известен ответ.

Феба посмотрела на него, не скрывая восторга.

— То есть вы говорите мне «да»? Вы поможете выследить убийцу, который завладел «Дамой на башне»?

Губы Габриэля слегка скривились.

— Не сомневайтесь, леди Феба. Еще не кончится сезон, а вы будете знать, у кого находится ваша книга.

— Я не напрасно верила в вас! — Не в силах сдержать ликование, она обеими руками обхватила шею Габриэля. — Не знаю, как благодарить вас, милорд.

Привстав на цыпочки, она быстро поцеловала его в щеку и сразу же отступила. Вдруг она осознала, что сделала, и щеки у нее запылали ярким румянцем.

Габриэль прищурился и быстро дотронулся до своей щеки.

— Неплохо для начала. Но должен предупредить вас: прежде чем отправиться на поиски приключений, я договариваюсь о достойном вознаграждении за свои услуги.

— Понимаю. Я должна буду заплатить вам за вашу службу. — Феба расправила плечи. — Назовите вашу цену, милорд, я заплачу.

— Вы уверены?

— Если, конечно, это окажется мне по средствам, — тут же поправилась Феба.

— Это будет вам по средствам.

Феба вгляделась в непроницаемое лицо графа.

— О какой сумме идет речь, сэр?

— Я еще не все подсчитал.

— Понятно. — Феба не знала, как истолковать его слова. Она деликатно кашлянула. — Увы, но я никогда не умела как следует считать.

— Зато я прекрасно считаю, — заверил он.

— Вот как? Ну что ж, в таком случае сообщите мне, когда подсчитаете. А пока вы должны выслушать предварительные инструкции.

Габриэль смерил ее взглядом:

— Инструкции?

— Ну конечно. Наше расследование — дело очень серьезное, поэтому вам следует действовать осторожно и крайне осмотрительно. — Феба отступила еще на шаг и принялась расхаживать взад и вперед, нахмурив в раздумье лоб. — Прежде всего мы должны соблюдать абсолютную тайну.